Рассказ об офицере пограничных войск, который в результате травмы из лета 1985 года попадает в суровую зиму 1907 года в губернском сибирском городе. Используя свои знания, трудолюбие, главный герой легализуется в условиях царской России, подтверждает своё среднее и высшее образование и поступает на военную службу, где делает головокружительную карьеру. Встреча с арестованным монахом Григорием Распутиным наводит на мысль о том, что он может повернуть колесо истории так, чтобы страна избежала потрясений революций и гражданских войн и стала передовым государством мира.
Авторы: Северюхин Олег Васильевич
порученцу.
В приёмной я тепло приветствовал ротмистра Сенцова, который сообщил, что хозяин пришёл рано утром и буйствует в кабинете, потому как меня не могут найти, а нужно ехать на высочайший приём.
Как ни в чём не бывало, я зашёл в кабинет и доложил, что по вашему приказанию прибыл.
— Где вы бродите, господин капитан? — напустился на меня Столыпин. — Или у вас работы нет?
— Да уже четыре месяца работы нет, — доложил я, — но я нахожу для себя занятия и все эти занятия проходят с пользой для общего дела.
— Какого дела? — не понял премьер.
— Анализировал происходящие события и определял, когда в Россию придёт могильщик царской власти, — спокойно сказал я.
— Какой могильщик царской власти? — оторопело спросил меня Столыпин.
— Обыкновенный, кличка Ленин, — сказал я, — именно он отдал приказ о расстреле царской семьи в Екатеринбурге в 1918 году.
— Как так? — чуть ли не закричал премьер. — Вы же говорили, что мы изменили Книгу судеб.
— Мы её хотели изменить, — сказал я, — но вы сразу бросили и затоптали все изменения. Всё вернулось на круги своя, и я сейчас пытаюсь определить, когда произойдёт удачное покушение на вас, чтобы царь поверил, что с выбранного пути сворачивать нельзя.
— Как покушение на меня? — сел на стул Столыпин.
— Очень просто, — сказал я. — В Книге было написано, что четырнадцатого сентября в киевском театре на вас будет совершено покушение, вы будете смертельно ранены, а восемнадцатого сентября картинно умрёте в присутствии ЕИВ и его августейшей супруги. Как говорят, что написано пером, то не вырубишь топором. Покушение было? Было. Судя по вмятинам на бронежилете, ранения должны быть смертельные. Но ранений не было, и вы остались живы. Вы и ЕИВ свернули все изменения и думали, что всё дальше пойдёт как по маслу. И книга вернулась к исходному тексту. Только даты немного поменялись, начиная с первого покушения, а именно с покушения на вас. Будете в Киеве, зайдите в Киево-Печерскую лавру, посмотрите на то место, где вас должны были похоронить. Вы же сами сказали, чтобы вас хоронили на месте убийства.
Столыпин сморщился как от пилюли хинина (алкалоид коры хинного дерева с сильным горьким вкусом, обладающий жаропонижающим и обезболивающим свойствами, а также выраженным действием против малярии).
Я бил наверняка. Знание истории — это главное для современного человека. Тем зомби, которых воспитывала коммунистическая партия, история давалась в таких пределах и объёмах, чтобы они по любому поводу кричали «так точно», «уррааа» и «от Курил до Британских морей Красная Армия всех сильней». И современные зомби исступлённо кричат, как хорошо было в СССР, хотя и понятия не имеют, как там было.
— И что мне прикажете делать? — спросил Столыпин. — Что мне докладывать ЕИВ.
— Воля ваша, Ваше Высокопревосходительство, — сказал я. — Можно держать их в счастливом неведении до марта 1918 года, но кто будет рядом с ними, когда вас не станет? В четырнадцатом году начнётся война и ЕИВ полезет командовать войсками, а военный он, извините, не ахти какой. Ему нужно парады принимать, крестами награждать, а не стратегические операции планировать, для этого опытные генералы нужны. А генералы выступили против царя потому, что он бросил страну, скрылся в Ставке и дождался революции. Стране нужен решительный премьер, а кто может быть решительнее вас? Кстати, когда Ленин появится, я вас сразу проинформирую. Какие будут указания? — и я щёлкнул каблуками, показывая готовность идти и исполнять поручение.
Так интересно читать про интриги «мадридского двора», раскручивающиеся в России и в центре их мой ОВ. И я тоже рядом, морально помогаю.
Столыпин Пётр Аркадьевич смотрел на меня, размышляя, как бы он разорвал меня, вдоль или поперёк. Или применил бы свой «столыпинский галстук».
Премьер нажал на кнопку звонка. Неслышно появился ротмистр Сенцов.
— Сенцов, нас не тревожить до особого указания, — сказал он.
Сенцов ловко щёлкнул каблуками с серебряными шпорами и вышел. Кавалеристы они мастера на это дело.
— Пойдёмте, — сказал Столыпин и пальцем указал на дверь, ведущую в комнату отдыха. — Расстроили вы меня, — сказал премьер, открывая дверцу зеркального шкафчика, где стояли бутылки и рюмки. — Что будете пить?
Мне он налил водки, себе — тоже и, не чокаясь, выпил, закусив кусочком колбасы.
Кстати и к слову, тогда не было колбасных изделий категории А, Б, или мясных продуктов, которые даже голодная собака есть не станет. Если сказано колбаса, то это только продукт из мяса.
Я выпил водки и заглушил послевкусие кусочком
