Рассказ об офицере пограничных войск, который в результате травмы из лета 1985 года попадает в суровую зиму 1907 года в губернском сибирском городе. Используя свои знания, трудолюбие, главный герой легализуется в условиях царской России, подтверждает своё среднее и высшее образование и поступает на военную службу, где делает головокружительную карьеру. Встреча с арестованным монахом Григорием Распутиным наводит на мысль о том, что он может повернуть колесо истории так, чтобы страна избежала потрясений революций и гражданских войн и стала передовым государством мира.
Авторы: Северюхин Олег Васильевич
чина подпрапорщика.
— Христофор Иванович, — спросил я его, — а не приходилось ли вам встречаться с социал-демократическими агитаторами, которые обещали всех неимущих сделать хозяевами жизни?
— А как же, господин подполковник, — ответил Терентьев, — их везде полным-полно. И, уж извините меня, все из благородного сословия. К благородным доверия больше. Раз он грамотный, то он знает то, о чём он говорит. Разве будет кто-то слушать мастерового, кто кроме своих железок ничего не знает и двух слов связать не может?
— А вы не можете меня познакомить с кем-нибудь из этих агитаторов? — спросил я. — Очень любопытно посмотреть на них. Приведите кого-нибудь из них прямо сюда.
— Будет сделано, Ваше благородие, — щелкнул каблуками Терентьев.
Выборы в Думу четвёртого созыва проходили в 1913 году. Избрано четыреста сорок два депутата. Партия прогресса получила незначительное большинство, но в союзе с октябристами и кадетами большинство было значительное, которое не мог перебить никакой другой блок. Поэтому блок прогрессистов, октябристов и кадетов выдвинул кандидатуру Столыпина Петра Аркадьевича на пост премьер-министра Российской империи. ЕИВ утвердил кандидатуру премьера и состав правительства.
Политические силы всех направлений собрались в Государственной Думе и вели там ожесточённую борьбу друг с другом, отстаивая свои программные задачи. Зачем идти на улицу с лозунгами, когда избранные представители поднимают проблемы на самом высоком уровне.
Дума не горела воинственными мотивами и требовала от правительства принятия мер по укреплению обороны России.
Прогрессисты привлекли к себе Польское коло (польск. Koło Polskie — «польский кружок») обещанием поставить вопрос о суверенитете Польши в случае её объединения в единое Польское царство.
Сразу после выборов Терентьев привёл ко мне молодого человека, о котором он сообщил мне за неделю до этого. Я уже навел кое-какие справки и сейчас хотел убедиться в том, насколько описание соответствует реальной личности.
Адам Яковлевич Семашко. Родился 7 сентября 1889 года в Риге в многодетной семье чиновника. Отец — Яков Яковлевич Семашко, дворянин Виленской губернии, поляк. Мать — Анна Александровна, урожденная Лисинская, полька. Гимназистом в Либаве в 1907 году вступил в РСДРП, вёл пропагандистскую работу среди гимназистов и студентов. Арестовывался по подозрению в связи с социалистами.
В 1909 году поступил на юридический факультет Петербургского университета.
Я прибыл сюда в 1907 году и в 1909 году занимался своим высшим образованием. Он родился 7 сентября, а я родился 6 сентября, но старше его на семь лет. И Семашко знаменитая фамилия во времена Советского Союза. Я припомнил основные моменты его биографии, которые вряд ли буду использовать в разговоре с молодым революционером.
Адам Семашко был амбициозным молодым человеком двадцати четырёх лет от роду. Он шёл в министерство внутренних дел к жандармам и сатрапам, но встретил пехотного подполковника с орденом Станислава на шее. Никакого конвоя, никаких привинченных к полу табуреток, протоколов и понятых из числа секретных осведомителей. Чай с бутербродами, принесенный свежеиспечённым подпрапорщиком Терентьевым.
— Мягко стелет, — думал Семашко, оглядывая мой кабинет, — а потом будет кричать и угрожать каторгой.
— Адам Яковлевич, — предложил я, — давайте представим, что вы президент свободной России, которая образовалась после пролетарской революции, которая уничтожила всех эксплуататоров как класс и все страждущие люди переселились из подвалов в просторные дворцы и меблированные квартиры. И вдруг оказалось, что кто-то недоволен вашей властью и ведет агитацию и пропаганду, призывая людей с оружием в руках сбросить эту власть и установить новый режим. Что бы вы стали делать в такой ситуации?
— Господин подполковник, — снисходительно сказал студент Семашко, — какой же находящийся в здравом уме человек будет выступать против народной власти. Это либо сумасшедший, либо враг. А как поступают с врагами? Правильно их уничтожают. Но он может и сдаться на милость победителя. Vae victis, как говорили древние греки, горе побеждённым.
— Сколько же человек вы собираетесь уничтожить, господин Семашко?
— Сколько нужно, столько и уничтожим, — сказал недоучившийся студент. — Как в нашем гимне? Отречёмся от строго мира, отряхнём его прах с наших ног. Вы же не пойдете в грязных сапогах в чистую квартиру. Сначала стряхнёте грязь, а потом уже входите в дом. Всё естественно.
— А вы не думаете, что ваше дворянское происхождение может перевести вас в разряд врагов и эксплуататоров, который нужно отряхнуть с ваших ног?
