Рассказ об офицере пограничных войск, который в результате травмы из лета 1985 года попадает в суровую зиму 1907 года в губернском сибирском городе. Используя свои знания, трудолюбие, главный герой легализуется в условиях царской России, подтверждает своё среднее и высшее образование и поступает на военную службу, где делает головокружительную карьеру. Встреча с арестованным монахом Григорием Распутиным наводит на мысль о том, что он может повернуть колесо истории так, чтобы страна избежала потрясений революций и гражданских войн и стала передовым государством мира.
Авторы: Северюхин Олег Васильевич
прошёл 1937, 1941, 1945, 1953 год. Приближалось шестое сентября одна тысяча девятьсот шестидесятого года. День моего рождения в моё время.
Россия запустила первый искусственный спутник земли в 1937 году, а в 1945 году первый в мире человек, российский лётчик-космонавт штабс-капитан Васильев поднялся в космос и совершил облёт Земли.
Войны были прекращены и все соревнования между странами производились в гуманитарной сфере и на полях овощных и зерновых культур. На горизонте возникала новая проблема — глобальное потепление и Россия в этом вопросе занимала конструктивную позицию, как одна из самых развитых и технологически передовых держав мира.
Правда, мне пришлось поучаствовать в одной войне, типа гражданской, которая развернулась на полях перестройки всей жизни Российской империи после окончания Великой войны.
Русская православная церковь, почувствовав ослабление самодержавия, решила вскользнуть из-под крыла Святейшего правительствующего синода и выдвинуть для России патриарха, как бы второго царя по делам небесным и вывести церковь из-под влияния государства под лозунгом светского государства и отделения церкви от государственных дел.
Я выступил категорически против и предложил изъять из ведения Синода вопросы духовного просвещения народа.
Кто не помнит, в 1700 году скончался последний российский патриарх Адриан и император Пётр Первый на место патриаршества учредил Духовную коллегию, которая в 1721 году и получила название Святейшего Правительствующего Синода. Синод с одобрения верховной власти России мог открывать новые кафедры, избирать епископов, устанавливать церковные праздники и обряды, канонизировать святых, осуществлять цензуру в отношении произведений богословского, церковно-исторического и канонического содержания. Синоду же принадлежало право суда в отношении епископов за совершение противоканонических деяний, окончательного решения по бракоразводным делам, делам о снятии с духовных лиц сана и о предании мирян анафеме.
Меня поддержал премьер Столыпин и ЕИВ. Церковь попыталась было развернуть пропагандистскую работу среди прихожан и предать меня анафеме со всех церковных кафедр, но Обер-прокурор Синода, как государственный служащий высокого ранга пресёк на корню эту антиправительственную деятельность. На этом дело и затихло.
В Синод было внесено предложение создать целый сонм (множество, куча, сборище) российских церковных орденов, по примеру Папы Римского, и награждать от имени церкви всех сочувствующих и помогающих церкви и государству, но на прошении была наложена подготовленная мною резолюция о том, что у России достаточно орденов, чтобы отмечать ими заслуги своих подданных и государственных деятелей других государств.
ЕИВ и его духовник Григорий Распутин были в престарелом возрасте, но сохраняли здравый ум и было неизвестно, сколько они ещё проживут, и кто будет следующим царём или царицей в Российской империи.
Я же был на пенсии и наслаждался спокойной жизнью, отклоняя предложения съездить на черноморское курорты Турции или на средиземноморье. В верхах я не толкался и после смерти Столыпина обо мне забыли практически полностью. Вполне естественный процесс. Я не ходил по школам и не завывал в телевизионных программах, стуча себя коленкой в грудь и с пеной у рта доказывая, что я — это Ангел. Нет никаких ангелов.
Где-то в 1958 году я прогуливался в районе Баского переулка и из подворотни вышел маленький мальчик, лет шести.
— Дядь, а дядь, — спросил он, — а что лучше, джиу-джитсу или дзю-до?
Район этот в Петербурге не отличался особым спокойствием или благонравственностью его жителей, поэтому я проверил, как легко мой персональный пистолет а-ля Макаров, сделанный под моим непосредственным руководством, может быть пущен в дело.
Обычно взрослые подсылали малолеток к респектабельным гражданам, ребенок оскорблял взрослых, за что ему следовало бы надрать уши, но тут появлялись великовозрастные дяди с криками: «Ты почто к ребёнку пристаёшь» избивали и грабили оказавшихся в несчастливом месте добропорядочных граждан.
— Дзю, в переводе с китайского языка, — сказал я, — означает цифру девять. То есть нужно девять раз подумать, чтобы заняться этим видом борьбы, и ещё девять раз подумать после. Так что, пацан, давай, иди, думай.
Мальчик ничего не ответил и ушёл в свою подворотню. Никто из взрослых из подворотни не появился.
— Повезло им, — подумал я, — да и этому пацану тоже повезёт.
Я так и знала, что ОВ пришелец. Но не из космоса, а из будущего и что он знал то, что не знали мы. Не без его участия в России прошли
