Его благородие

две мирные революции и предотвращена кровавая пролетарская революция. Мы, женщины, получили избирательные права и участвуем в политической жизни наравне с мужчинами. С кем поведёшься, от того и наберёшься, я стала интересоваться политикой и международной жизнью. ОВ говорит, что нужно время, чтобы выровнять материальный и моральный уровни жизни наших людей, потому что перекос между ними может привести к антагонизмам с последствиями, которые трудно будет представить. Я прямо призналась, что не понимаю, как в одном народе могут возникнуть такие антагонизмы. ОВ просто разъяснил, что если человеку, живущему на пальме или в землянке на окраине леса, дать компьютер, то он в лучшем случае использует его в качестве коробки для хранения грибов или кокосовых орехов, а человека, который дал ему этот компьютер, изобьёт дубиной. Можно выловить всех дикарей и насильно усадить их за парту, чтобы уравнять уровни. Но ОВ сказал, что человека можно вытащить из леса или снять с пальмы, но вот лес или пальму из этого человека просто так вытащить невозможно. Нужно время.

Эксгумацию могилы Его благородия мы проводили ночью. Смотрителем кладбища оказался мой бывший сослуживец, который и организовал ночную раскопку могилы.
Прошёл год со дня смерти нашего товарища, а вдова всё не верила в то, что в гробу кто-то есть, вот мы и решили развеять её сомнения. Говорят, что после отпевания гроб открывать нельзя, но Его благородие со скепсисом относился ко всем церковным церемониям, хотя в церковь ходил регулярно.
Мы подсвечивали фонарями, а двое рабочих сноровисто орудовали своими лопатами, выкидывая землю на предварительно подстеленный брезент.
— Глянь-ко, Вань, — сказал один, — земля словно пух какой, совсем не слежалась, как будто вчера усопшего хоронили.
Второй рабочий работал молча и чего-то испуганно оглядывался.
— Ты чего, — спросил я Ивана, — покойников боишься? Так покойников бояться не надо, надо бояться живых.
В это время лопата скребнула по гробу и рабочий выскочил из могилы, спрятавшись за спину смотрителя. Это было как-то странно.
Второй рабочий обкопал гроб и подвёл под него верёвки. Вчетвером мы вытащили гроб и поставили его на земляную насыпь. Был второй час тёплой сентябрьской ночи, и вся нечистая силы давно уже повылезала из земли и внимательно наблюдала за нами из-за памятников и крестов.
Смотритель достал из кармана отвёртку и стал откручивать крышку гроба.
— Смотри-ка, Христофор, — сказал он мне, — гроб-то всего на два шурупа закручен. А я помню, что он был закручен на все шесть шурупов.
Я тоже это помнил и подтвердил, что лично видел, как гроб закручивали на все шурупы, который были наполовину вкручены в крышку.
Открутив последний шуруп, мы подняли крышку и увидели там только полковничий мундир с оторванными пуговицами. Покойника не было.
— Закручиваем назад, — сказал я, — убираем всё, чтобы было чисто.
Обратная работа пошла быстрее. МН стояла молча, беззвучно шевеля губами, как будто проговаривала какую-то тираду, которую не могла здесь произнести.
Когда закопали гроб и восстановили холмик с крестом, все облегчённо закурили.
— А сейчас, дружок, — сказал я рабочему по имени Иван, — давай выкладывай всё, как вы раскапывали эту могилу в прошлом году.
Рабочий попытался вырваться из моей руки, но у него это не получилось с первого раза, не получится и со второго. Сивков-старший научил меня цепким захватам, чтобы объект наблюдения не смог вырваться и убежать. Старая филёрская школа.
— Ты чего молчишь? — грозно спросил смотритель. — Не знаешь, какие порядки у нас на кладбище? Говори, а не то это кладбище твоим родным домом окажется.
— Косой меня подбил могилу раскопать, — начал говорить Иван. — Мол, полковник-то не из простых людей, в самых верхах вращался и у него даже пуговицы из чистого золота, в зубах бриллиантовые пломбы вставлены. Сам видел, век воли не видать. Гроб мы откопали, вытаскивать не стали, только крышку сняли и наверх выкинули. Косой начал пуговицы рвать, а тут покойник встал, да как рыкнет на него, он замертво и упал. А убежал от греха подальше. Потом, когда рассветало, пришёл, ни покойника, ни косого нет. Я кое-как крышку закрыл и всё закопал. Где и кто из них сейчас не знаю. Вот те истинный крест.
Мы с МН тихонько шли по аллее к автомобильной стоянке.
— Считается, что ОВ умер от старости в 1960 году в возрасте 78 лет. В сентябре. А настоящий ОВ в том же году и должен был родиться, — сказала МН. — Вы уж, Христофор Иванович, наведите справки, не рождался 6 сентября ли в Вятской губернии мальчик по имени Олег сын Васильев.
По