Его благородие

Получилось, вроде бы, неплохо. Сразу на чистовике. Единственное, не хватает ятей и прочей титы и фиты. Буду писать именно так. Кто-то же должен быть оригинальным и выступать за реформу русского языка, упрощая его для большего количества людей, желающих стать грамотными. И фамилия получилась романтическая.
Обедать не хотелось. В загнетке печи стоял чугунок со вчерашними щами. Кстати, печь я проверил, разворошил уголья и вовремя закрыл вьюшку, поэтому в доме было тепло и комфортно. Вообще, в деревянном доме живётся и дышится легче.
В погребе я нашёл мешок картофеля и небольшой бочонок солёных огурцов. На кухоньке видел бутылку с прованским маслом. Хорошая жареная картошка получится на ужин.
Насчёт прованского масла я немного загнул. В бутылке было обыкновенное подсолнечное масло, это в старинных книгах все обязательно пользовались прованским маслом. Не забывайте, что это название оливкового масла, которое привозилось из французской провинции Прованс. А вы посмотрите и сравните цены подсолнечного и оливкового масла, в 1907 году эта разница тоже была немаленькой.
В подпечке отыскался таганок, лучина в дровяном сарае, а нажарить картошки плёвое дело. Кстати, вы хоть знаете, что такое таганок и как им пользуются?
Таганок — это металлическое кольцо с тремя или четырьмя прикованными ножками. На кольцо ставится кастрюля, сковорода, казан, чугунок, а под ними из щепочек разводится костерок. И всё это делается в поде русской печи. Готовится быстро и без всякой химии.
Кстати, для городских. Под — это горизонтальная поверхность в печи, на которую кладётся топливо. Когда печка горит, то таганком не пользуются. Разводить таганок в поду — это хорошая мера пожарной безопасности, а так, обычно, таганок ставится на железный предпечек, который находится в зоне печной вытяжки.
Картошку я пожарил как раз к приходу из присутствия МН.
— Вы умеете готовить? — удивлённо спросила моя хозяйка.
— Любой мужчина должен уметь готовить, на то он и охотник, — с гордостью ответил я.
Посмотрим, как у них там с мясом, и я её угощу настоящим шашлыком или пожарю на тагане настоящие стейки.
После ужина я рассказал, как можно заработать на своём интеллекте. Стихотворение моей хозяйке понравилось.
Завтра МН отнесёт моё стихотворение в редакцию газеты «Губернские ведомости» и посмотрим, что из этого получится. Лирика всегда была в цене.

Смена места жительства из больницы в нормальный дом обострила память моего жильца. Оказывается, что его имя Олег, по батюшке Васильевич и прозвище Туманов. И ещё он поэт, который сочиняет лирические стихи про военных. Не иначе, что он человек военный, но он ещё не помнит это. И он умеет готовить! Это просто удивительно.
Я его спросила, как получилось, что родители дали ему столь редкое в России великокняжеское имя Олег. И он мне ответил, что это имя как имя, не хуже других и скоро в России будет столько Олегов, что все Иваны и Василии завидовать этому будут.

Я всё-таки не забыл и спросил своего начальника, почему китайцев назвали ходями.
— Ходя — это искажённое китайское слово хуоцзя (huojia), то есть разбойник, — начал как всегда подробно объяснять Его благородие. — Название произошло во время китайских набегов на российские поселения и крепости на колонизованных территориях вдоль рек Аргунь, Амур и Уссури.
— Действительно, разбойники, — согласился. — Но мы им отобьём у них охотку нападать на исконные русские территории.
— В отношении исконности надо ещё подумать, — сказал капитан. — Не так давно Его превосходительство генерал-лейтенант Болховитинов Леонид Митрофанович написал большую статью под названием «Колонизация Дальнего Востока». Так что, об исконности этих территорий можно говорить с натяжкой. Так и турки могут сказать, что их Стамбул и бывший Константинополь — это исконно турецкая земля, из которой пошёл весь род турецкий. Что бы вот ты, Христофор Иванович, сделал, если бы кто-то пришёл в твою деревню, выгнал вас всех и сказал, что это его родовое гнездо, и что его предки проживали тут бессчётное количество лет?
Я замялся над этим вопросом. Чё вот мы, мужики, можем сделать против супостата, который сильнее нас. А ничего и не можем сделать, в пояс поклонимся, повинимся, типа, владей нами, батюшка, казни и милуй по своему усмотрению, а мы тебе рабами вечными будем и будем благодарить за ежепятничную порку и вразумление на будущее. Примерно это вот и сказал Его благородию.
— Я так и знал, — сказал господин капитан, — народ, который всю осязаемую историю провёл в рабском состоянии,