Его благородие

не может сам решать свою судьбу. Где-то я читал, что когда в Америке освободили африканских рабов и сняли с них ошейники, то многие приходили к хозяину и просили оставить им ошейники, так как без ошейников они не могут спать. Так и русский народ. Это не китайцы, которых много, но они никогда не забудут того, кто их освободили или прогнал с земель, на которых они хозяйничали сотни и сотни лет. Поэтому они и нападали на русских поселенцев-колонизаторов. Совсем как в Северной Америке, которую колонизировали европейские переселенцы и которые уничтожили местное население — индейцев, корнями своими и обличьем напоминавших наши северные народы, которые давали отпор русским землепроходцам, то бишь завоевателям наподобие Ермака Тимофеевича с ватагою подельников. Ты вот почитай сочинения господина Фенимора Купера, который очень интересно описывал историю завоевания Америки. Возможно, что и в нашей стране найдётся такой же Купер. Читал я писателя Сёмушкина, книга у него «Алитет уходит в горы». Как там чукчей цивилизовали и как они этому сопротивлялись. Хотя нет, подожди, это я чего-то напутал. Индейцы меня с мысли сбили. Так вот, китайцы ещё отомстят нам за то, что мы отняли у них Дальний Восток. Они планировали его полностью заселить и воспользоваться всеми тамошними богатствами, а мы им дорогу и перекрыли, а у них самих неполадки в государстве ихнем были, вот они и не смогли нам противостоять как следует. Китайский мудрец Лао-цзы сказал:
— Если кто-то причинил тебе зло, не мсти. Сядь на берегу реки, и вскоре ты увидишь, как мимо тебя проплывёт труп твоего врага.
По этой причине мы никак не можем поворачиваться к Китаю страной и никогда он не будет нашим другом и партнёром.
Его благородие после этих слов стал задумчиво покачиваться на стуле и о чём-то думать. Наконец, он сказал:
— Слушай сюда, Христофор Иванович, ширина и длина твоих лычек будет зависеть от длины твоего языка. Я на тебе пробую новые идеи и как только увижу понятие в твоих глазах, то считаю, что я понятно довёл мысль. Мои указания записывай в тетрадь, чтобы не забыть, а о том, о чём мы говорим, забывай сразу. Хотя, можешь и записать для книги воспоминаний обо мне, но только шифром. Я тебя научу, как это делать.
Я действительно собирался и дальше служить на военной службе. Должность писаря не пыльная, даёт доход и государственное обеспечение и возможность выслужиться, если не в офицеры, то в классные чиновники и, хотя погоны будут не военные, но титуловать будут Вашим благородием. А для этого начальника своего нужно уважать и становиться незаменимым для него сотрудником.
— А я умею шифры делать, — доложил я. — В нашей церковно-приходской школе преподобный отец переписывался с учительшей из сельской школы. Мы записки носили туда и сюда, а там одни цифры. Мы подглядели как батюшка записки пишет и заметили, что он пишет при помощи молитвенника. Спичкой в левой руке отсчитывает количество букв от края страницы и количество строк сверху И получалось четыре цифры. Мы переписывали записки и при помощи молитвенника по странице батюшки расшифровывали эти послания. Долго это шифровать. Короткую записку зашифровать можно, а вот длинный тест займёт очень много времени.
— Ничего, — сказал Его благородие, — я научу тебя эффективному способу шифрования по методу господина Конан Дойля.

На следующий день я не брился, чтобы у меня зажили порезы, а МН обещала меня брить, так как ей это приходится частенько делать с больными, не имеющими сил бриться самим.
День прошёл нормально, хотя и в некотором ожидании результата похода МН в редакцию газеты.
Хозяйка нашла ещё бумаги для моих литературных изысканий. И вот что у меня получилось: