Рассказ об офицере пограничных войск, который в результате травмы из лета 1985 года попадает в суровую зиму 1907 года в губернском сибирском городе. Используя свои знания, трудолюбие, главный герой легализуется в условиях царской России, подтверждает своё среднее и высшее образование и поступает на военную службу, где делает головокружительную карьеру. Встреча с арестованным монахом Григорием Распутиным наводит на мысль о том, что он может повернуть колесо истории так, чтобы страна избежала потрясений революций и гражданских войн и стала передовым государством мира.
Авторы: Северюхин Олег Васильевич
для лентяев.
Во время варки я как заправский повар сновал туда и сюда, проверяя, как всё накрыто на столе. А на столе кроме ухи было вполне достаточно всякой снеди.
Сняв готовую уху с огня, я взял одну горящую головёшку и пошёл с ними к столу. На виду у всех я потушил головёшку в ухе, а затем влил в уху граммов пятьдесят водки.
Уха была оценена на пять баллов. Мы выпили по рюмочке водки и поели ухи. Я тоже ел её с огромным удовольствием, как будто сто лет не ел.
Кстати, вы думаете, что я тушил головёшку в ухе и лил туда водку для аромата? Ничуть не бывало. Это делается для того, чтобы уничтожить запах тины от воды и от рыбы.
Также никто не знал, чем отличается уха от рыбного супа. Всё очень просто. Если на столе есть водка, то из рыбы получается уха, если водки нет, то это рыбный суп.
ИП спросил меня, не помню ли я, где так ловко научился чистить рыбу, картофель, овощи и где научился рыбалке?
Говорить правду я не стал и врать тоже, поэтому и сказал, что не помню, но это умение не является лишним для жизни человека.
После ухи я сообщил, что экзамен по университетскому курсу назначен на шестое сентября и что мне сейчас будет нужна удача и поддержка моих друзей.
ИП как постоянный оптимист сказал, что он нисколько не сомневается в успешности сдачи мною экзаменов, но вот куда далее меня поведёт стезя с университетским значком на груди?
Я сказал, что думаю попробовать себя на военном поприще, так как военная служба это самая уважаемая и почётная служба, хотя и сопряжённая со многими опасностями, но разве мы даже здесь защищены от этих опасностей?
Я сидел с разделочным ножом Иванова-третьего в руках, которым только что нарезал ветчину. Внезапно моё внимание привлёк молодой человек, довольно высокого роста и чахоточного вида с рукой в правом кармане брюк, который напрямую шёл к нам с явно недобрыми намерениями.
Иванов-третий курил в сторонке, чтобы дым не попадал на дам и на детей, и стоял вполоборота к нам и вполоборота к неизвестному человеку. Он как бы участвовал в общем разговоре и мельком видел идущего к нам человека. Шагах в семи молодой человек остановился, выхватил из кармана револьвер и закричал, целясь в Иванова-третьего:
— Именем российской социал-демократической рабочей партии…
И тут я метнул в молодого человека нож, зная его центр тяжести и примерно рассчитав, сколько оборотов сделает нож перед попаданием в цель.
Нож как-то легко вонзился в грудь террориста, и он упал, не успев сделать выстрела. Иванов-третий и я метнулись к злоумышленнику. Я прижал ногой к земле руку с револьвером, а Иванов-третий достал из кармана миниатюрные японские бронзовые наручники, которые надеваются на большие пальцы, и надел их на преступника.
ИП осмотрел раненного и определил, что, в принципе, рана опасная, но если не трогать нож, то можно успеть доехать до больницы и оказать ему медицинскую помощь.
Наш полицейский друг вышел на городскую улицу и поймал извозчика, на котором приехал к нам минут через десять.
Мы погрузили раненного на извозчика, Иванов, ИП и МН поехали вместе, а я остался с женщинами и детьми.
Все были в шоке. Я налил женщинам вина и налил себе водки. Я умел стрелять, знал навыки рукопашного боя с винтовкой, рубки шашкой, но мне ни разу не приходилось применять военные навыки в отношении живых людей. Всё получилось быстро и механически, и только сейчас ко мне стало приходить осознание того, что я мог убить живого человека.
Посидев ещё немного, мы сполоснули в реке использованную посуду, собрали вещи и погрузили всё на мою тележку, освободив всем руки. Выйдя на городскую улицу, я нанял извозчика и развёз по домам женскую половину компании.
Олег Васильевич оказался мастером на все руки. Я слышала, что в военных училищах будущих офицеров учат какому-то ремеслу, чтобы офицер не был беспомощным ребенком в трудной ситуации.
Ручная тележка, сделанная им из тонких деревянных брусков орехового дерева, стала просто незаменимой помощницей в выходах на рынок и в выездах на пикники, не отягощая мои руки разным имуществом и продуктами.
Кроме столярного мастерства, он оказался удачливым и умелым рыбаком. А во время последнего пикника Олег метнул нож в террориста, покушавшегося на полицейского чиновника Иванова-третьего. Хорошо, что рядом были мы с Иннокентием Петровичем и успели спасти преступника для последующего допроса и наказания.
МН вернулась домой к вечеру.
— Революционер будет жить, — сказала она. — Нож достали, ещё немного и не было бы необходимости доставать его операционным путём. Ты
