Рассказ об офицере пограничных войск, который в результате травмы из лета 1985 года попадает в суровую зиму 1907 года в губернском сибирском городе. Используя свои знания, трудолюбие, главный герой легализуется в условиях царской России, подтверждает своё среднее и высшее образование и поступает на военную службу, где делает головокружительную карьеру. Встреча с арестованным монахом Григорием Распутиным наводит на мысль о том, что он может повернуть колесо истории так, чтобы страна избежала потрясений революций и гражданских войн и стала передовым государством мира.
Авторы: Северюхин Олег Васильевич
— Господин вольноопределяющийся! Господин вольноопределяющийся? Простите меня. Я больше так не буду делать.
— А как мне поверить, что ты станешь нормальным человеком и не будешь мешать службе всех солдат? — спросил я и чувствовал, что вся рота не спит и ждёт развязки этого конфликта.
— Ей-Богу не буду, — сказал Кочергин, — век воли не видать.
Понятно, мужичок из уголовников, а таких в армию не брали без особого на то разрешения, тем более в часть, расположенную в губернском городе и в престижном военно-учебном заведении.
Я обыскал Кочергина и нашёл у него в сапоге финский нож. Унтер-офицеры засвидетельствовали это и отдали финку на хранение старшему унтер-офицеру Каланчову.
По моей команде несколько солдат покрепче раздвинули прутья кровати и освободили пленника.
Утром Кочергина в казарме уже не было. Не было его на подъёме и на завтраке.
Я заставил Каланчова написать докладную записку на имя начальника кадрового отделения об исчезновении рядового Кочергина.
Этого мне Олег Васильевич не рассказывал. Мужчине не обязательно рассказывать женщине о том, как он поминутно проводит дни. Что-то таинственное должно оставаться и за ним.
Дедовщина в армии существовала всегда. В Древней Спарте старослужащие спали с молоденькими солдатиками. Тоже самое делали и самураи в Японии. И Россия была не исключением. Рабы, попавшие в армию на четверть века, становились как бы свободными и мечтали получить в своё услужение рабов, чтобы выместить на них прежнее рабское состояние. Кто будет этим рабом? Естественно, это будет молоденький солдатик от сохи, вырванный из лап помещика и переданный ы лапы офицеров-крепостников и старослужащих, которым западло выполнять работу по обеспечению деятельности подразделения или части. Армию времён Дмитрия Донского, фельдмаршалов Румянцева, Суворова, Кутузова так прилизали, что казалось, что в строю стоят ангелы и им не хватает только белых крыльев, которые аккуратно сложены в ранцах вместе с маршальскими жезлами. Вопрос морально-психологического состояния и дисциплины в армии с екатерининских времён и по наше время не изучал никто и власть сделает все, чтобы отбить руки и охотку таким исследователям, так как это будет снижать качество славных побед хрестоматийных полководцев, являвшихся крупными рабовладельцами. Для начала закрыли архивы, негласно, просто не выдавали на руки необходимые документы, как-то: рапорта, реляции, докладные записки и заключения по расследованиям происшествий. И надо не забывать, что все военные действия — это чреда сражений с противником и преступлений против мирного населения.
Это мне рассказывал Его благородие, и я сам чувствовал, что за блеском погон и сиянием лычек скрывалась изнаночная сторона воинской службы, а текст присяги только прикрывает всё, что творится за высокими лозунгами. Как человек может быть свободным, если в церкви провозглашают всех людей рабами божьими? Значит — цари тоже рабы, но только наделённые высшей властью над другими рабами, и так по нисходящей Табели о рангах вниз рабы командуют рабами, заканчивая бесправным солдатиком, которому приходится выносить все унижения от Бога до старослужащего.
Начнём сначала. Старые солдаты и офицеры обращались с рекрутами как с закоренелыми преступниками. Кроме прямого кулачного «внушения», секли плетьми, шпицрутенами, отбирали часть жалованья. Гений артиллерии, личный друг государей генерал-фельдцейхмейстер граф Аракчеев своими руками выдирал усы у гренадеров. Суворовская «Наука побеждать» тоже не обходилась без шпицрутенов. Офицеры и «деды» составляли одну преступную группу, измывавшуюся над солдатами, в результате чего в армии процветало дезертирство солдат, которым было невыносимо такое отношение к ним. Екатерина Вторая в конце своего царствования отменила было телесные наказания в армии, но её любимый внучок, взошедший на престол после убийства своего отца Александр по номеру первый снова вернул телесные наказания. После поражения в войне 1854 года телесные наказания временно были отменены, но потом вернулись снова.
Вся наука в стране строилась на розгах, плетях и шпицрутенах. Неоднократно битый стремился выместить своё унижение над небитыми. В офицерских училищах существовала такая же дедовщина, проводившая селекцию офицерского корпуса, оставляя в армии не самых лучших её представителей.
Вся государственная система разделяла людей на господ и чернь, и, если полыхнёт революция, то государство угнетения будут уничтожено напрочь большей частью
