Рассказ об офицере пограничных войск, который в результате травмы из лета 1985 года попадает в суровую зиму 1907 года в губернском сибирском городе. Используя свои знания, трудолюбие, главный герой легализуется в условиях царской России, подтверждает своё среднее и высшее образование и поступает на военную службу, где делает головокружительную карьеру. Встреча с арестованным монахом Григорием Распутиным наводит на мысль о том, что он может повернуть колесо истории так, чтобы страна избежала потрясений революций и гражданских войн и стала передовым государством мира.
Авторы: Северюхин Олег Васильевич
и за квартиру в столице или в губернском центре они мать и сестру родную дубинами изобьют или продадут в рабство. Кстати, где нужно искать Кочергина?
— Я бы обратил внимание на работу Большевистского центра, который маскируется под редакцию газеты «Пролетарий». Главными там у них симбирский дворянин Владимир Ильич Ульянов, инженер Красин Леонид Борисович, мастер по изготовлению бомб, Богданов (Малиновский) Александр Александрович, врач и идеолог партии большевиков. Присмотритесь и к их окружению. Рядышком должны крутиться Камо (Симон Аршакович Тер-Петросян), боевик и экспроприатор царских денежных средств, Сталин (Джугашвили Иосиф Виссарионович), боевик и мастер эксов. Это главная группа, которая добывает деньги на существование партии. Если вы раздавите это гнездо, то революционное движение будет обезглавлено. И было бы неплохо, если бы ваши заграничные коллеги обратили внимание на скорое создание российских творческих общин на острове Капри в Италии, их вы узнаете по Максиму Горькому (Алексею Максимовичу Пешкову) и во французском городке Лонжюмо. Сами разберётесь, что и к чему. Просто следите за их окружением и вам все станет ясно.
— Откуда вы всё это знаете, Олег Васильевич? — изумился Скульдицкий.
— Не знаю, Владимир Иванович, — сказал я, — просто в голову пришло. Возможно, что я это знал раньше, а сейчас вот вспомнилось. Только не говорите об этом никому, Ваше высокоблагородие, вам никто не поверит, а с меня, как с потерявшего память, взятки гладки.
Не буду же я ему рассказывать, что нас в училище два года учили Истории Коммунистической партии Советского Союза намного сильнее, чем всяким там военным и другим наукам.
Я мог бы рассказать подполковнику Скульдицкому о Пятом съезде Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), который проходил в Лондоне с тридцатого апреля по девятнадцатое мая 1907 года. На съезде присутствовало триста три делегата с решающим и тридцать девять кандидатов с совещательным голосом от ста пятидесяти тысяч членов партии. От РСДРП было сто семьдесят семь делегатов. Восемьдесят девять большевиков и восемьдесят восемь меньшевиков. Сорок пять польских социал-демократов, двадцать шесть латышских соцдеков и пятьдесят пять бундовцев. Среди большевиков были Ленин, Бубнов, Ворошилов, Дубровинский, Линдов, Лядов, Ногин, Сталин, Цхакая, Шаумян, Ярославский и другие. В съезде участвовал и великий пролетарский писатель А.М. Горький.
Главный вопрос съезда — отношение к буржуазным партиям.
Ну не буду же я рассказывать об этом, не вызвав естественного вопроса: а откуда я всё это знаю? Так что, пусть сами работают по этому направлению.
Выйдя из административного здания, я направился в расположение роты учебного обеспечения, благо время уже клонилось к вечеру и к принятию пищи в составе подразделения.
Как только я вошёл в казарму, дежурный по роте подал команду «Смирно» и, печатая шаг, пошёл ко мне с рапортом:
— Господин зауряд-прапорщик, за время вашего отсутствия происшествий в роте не случилось!
Я подал команду «Вольно» и сделал замечание дежурному, что не за время моего отсутствия, а за время его дежурства. Моё присутствие не избавляет от нарушений дисциплины, за что я по голове гладить не буду.
Дежурный по роте готов был на всё, чтобы я прошёл дальше в казарму, и я не стал его томить. Весь личный состав стоял толпой и ждал меня.
Как только я подошёл к солдатам, меня со всех сторон стали поздравлять, а командир первого отделения первого взвода младший унтер-офицер прямо сказал, что они сразу поняли, что меня прислали командиром в нашу роту.
Вот он источник информации о моём назначении, вчера выпорхнувший за ворота кадетского корпуса. Ладно, просто будем иметь в виду.
Старший унтер-офицер Каланчов пригласил меня в свою комнатушку и показал на офицерскую форму, которую уже получили и принесли мои подчинённые, работающие в службах тыла.
— Вот, господин зауряд-прапорщик, распишетесь здесь в накладной за имущество, а завтра мы отнесём на склад солдатское обмундирование, как ненадёванное, — сказал старший унтер-офицер.
— Я передал генерал-лейтенанту Медведеву вашу просьбу о переводе в нестроевые унтер-офицеры, так что ждите решения, — сказал я.
Каланчов поблагодарил меня и вышел.
Я присел к столу и задумался. Столько событий за одни только сутки. Почему-то вспомнились слова Наполеона о том, что они проиграли потому, что победили на всех фронтах. Но я не Наполеон и не победил на всех фронтах. Мне пришлось упорно работать, чтобы подготовиться к экзаменам пусть даже по пройдённому материалу.
