Рассказ об офицере пограничных войск, который в результате травмы из лета 1985 года попадает в суровую зиму 1907 года в губернском сибирском городе. Используя свои знания, трудолюбие, главный герой легализуется в условиях царской России, подтверждает своё среднее и высшее образование и поступает на военную службу, где делает головокружительную карьеру. Встреча с арестованным монахом Григорием Распутиным наводит на мысль о том, что он может повернуть колесо истории так, чтобы страна избежала потрясений революций и гражданских войн и стала передовым государством мира.
Авторы: Северюхин Олег Васильевич
его и не присвоите ему сразу чин корнета? — обратился он к подполковнику Скульдицкому.
— Предлагали, Ваше превосходительство, — сказал подполковник, — отказывается, говорит, что хочет стать армейским офицером.
— Похвально, господин зауряд-прапорщик, — сказал генерал-лейтенант Медведев, — идите, голубчик, исполняйте свои обязанности. Наслышан о ваших стрелковых успехах и о пристрелке всех винтовок вашей роты. По весне у нас пройдут несколько соревнований по стрельбе, конным гонкам и гимнастике. Надеюсь увидеть вас в числе победителей.
— Рад стараться, Ваше превосходительство, — я повернулся и вышел из кабинета.
Надев шашку, я стал дожидаться подполковника Скульдицкого, чтобы уточнить, как прошла жандармская операция.
Наконец, подполковник Скульдицкий вышел из кабинета директора корпуса.
— Однако, у меня с вами получилась небольшая конфузия, — со смехом сказал он, — наши волонтёры воевали в Африке с англичанами, и я поверил в сплетню, которую кто-то ловко запустил в город и в газету. Было бы вам чуть побольше лет, то я бы совершенно не сомневался, что вы действительно друг капитана Сорвиголова. Я пришёл к директору с наградой для вас, а он мне рассказал эту историю. Я её уже слышал, но подумал, что если уж такой уважаемый генерал говорит о ней, как о факте неоспоримом, то вряд ли есть необходимость спорить с ним. Мои поздравления с медалью, вручаемой за заслуги в мирное время. По вашей наводке мы провели замечательную операцию. Арестовали Ульянова, Кобу и Камо. Скоро будет суд над ними. Столыпинских галстуков они избежат, но надолго будут изолированы от общества.
— России революция не нужна, но если власть не будет сама себя реформировать, — сказал я, — то реформу проведут восставшие пролетарии под руководством дворян и интеллигенции. И реформа будет проводиться по правилу:
И обратите внимание на припев, что «это есть наш последний и решительный бой». Это всё является программой действий на ближайшие годы, и как только государство ослабнет, вот тут они и появятся. Чего мне объяснять вам это, вы сами назубок знаете текст Интернационала.
— Всё-таки, зря вы не идёте к нам, — сказал подполковник Скульдицкий, — это бы и было начало реформы правительства.
— Господин подполковник, — ответил я, — вот когда Царь перестанет разгонять Государственную Думу и если власть его будет ограничена законами, то тогда можно вернуться к вашему предложению. А до этого всё это бесполезно. Чем больше отрубать голов у гидры революции, тем больше будет вырастать голов. Если гидру не подкармливать беднейшими слоями и обиженными правительством интеллигентами, то гидра сама исчезнет или станет настолько маленькой, что на неё никто не будет обращать внимания.
— Тихо вы, — оглянулся по сторонам жандарм. — Вы про ограничения Самодержавия не вздумайте где-то сказать. Сами погибнете и невинных людей за собой потянете. Помните, я обещал вам показать одного человечка, который в будущее заглядывает намного дальше, чем вы?
— Помню, — сказал я, подозревая что-то нехорошее, что можно ждать от жандарма даже после вручения награды от него.
— Тогда пойдёмте, — предложил подполковник, — не люблю откладывать срочные дела в долгий ящик.
Выезд подполковника стоял на стоянке у здания генерал-губернатора. Ни дать, ни взять, а персональная машина мощность одна лошадиная сила.
Ехать оказалось недалеко. Это была больница на окраине, которая с лёгкой руки Антона Павловича Чехова получила общее название на всей территории Российской империи как «палата номер шесть». Дурдом, одним словом.
Подполковника Скульдицкого встретили там как родного человека. Вопреки законам природы и физики, одинаковое здесь притягивается, а противоположное отталкивается. Место Ньютона здесь свободное и кто раньше сформулирует законы общественной
