Рассказ об офицере пограничных войск, который в результате травмы из лета 1985 года попадает в суровую зиму 1907 года в губернском сибирском городе. Используя свои знания, трудолюбие, главный герой легализуется в условиях царской России, подтверждает своё среднее и высшее образование и поступает на военную службу, где делает головокружительную карьеру. Встреча с арестованным монахом Григорием Распутиным наводит на мысль о том, что он может повернуть колесо истории так, чтобы страна избежала потрясений революций и гражданских войн и стала передовым государством мира.
Авторы: Северюхин Олег Васильевич
землю при помощи полового ножа (это такой массивный тупой кованый нож, которым хозяйки выскребали дощатый пол во время мытья, делая половицы прямо белоснежно чистым) в северной части погреба. На глубине примерно в тридцать сантиметров нож натолкнулся на что-то твёрдое. Осторожно обкопав это что-то твёрдое, я достал небольшой, но тяжёлый глиняный горшок, крыночку, завязанную просмолённой бумагой.
Передав горшок МН, я вылез из погреба.
— Давай, открывай, — сказала МН.
Я снял просмолённую тряпку и увидел в горшке золотые монеты. Из было много. Мы их пересчитали. Ровно сто штук империалов (монета в десять рублей) различных годов чеканки, вероятно, собиралось не одним поколением ремесленников — предков МН.
Если посчитать, то это получается ровно тысяча золотых рублей. Огромная сумма, если учесть, что один золотой рубль обменивался на два рубля двадцать копеек ассигнациями, то получалось две тысячи двести простых рублей. Сколько лет эти деньги, как таланты были зарыты в землю, не принося дохода своим владельцам? Можно сказать, что это прямой убыток, хотя это и способ сохранения заработанных капиталов. Каким образом они заработаны, об этом знает только один Господь Бог.
Как только 29 июля 1914 года была объявлена мобилизация, появилось распоряжение министерства финансов Љ 2096, которым прекращался свободный размен бумажных денег на золото. И мгновенно по всей России исчезли из обращения 629 миллионов золотых рублей, а валютные спекулянты стали обменивать сто золотых рублей по курсу восемьдесят пять или девяносто простых рублей. Так что владельцы золотых рублей потеряли и здесь, зато заработали спекулянты.
Я рассказал МН, что, если начнётся война, а она начнётся обязательно, правительство запретит хождение золотых монет и пользование ими будет сопряжено с убытками.
Второе. Через несколько лет мы всё равно уедем отсюда, так как для продолжения карьеры нужно будет поступать в академию Генерального штаба (ГШ). Это три года жизни в Петербурге. Затем будет перевод в один из военных округов. Затем ещё. То есть, если она выйдет за меня замуж, то ей придётся ездить вслед за мной по местам службы. Поэтому обзаводиться здесь недвижимостью не имеет смысла. Деньги лучше всего положить в Сберегательный банк, дом придётся продать, а после венчания она переедет на нашу съёмную квартиру в городе. Моё жалование увеличится примерно до одной тысячи ста рублей в год, и мы сможем нормально жить, подкапливая деньги на чёрный день.
— Делай как знаешь, — сказала МН, — ты у меня хозяин и я тебе доверяю во всём.
На следующий день МН открыла счёт в Сберегательном банке и положила туда две тысячи рублей. Я снял двухкомнатную квартиру в доходном доме на Атаманской улице и в газете «Губернские ведомости» появилось объявление о продаже деревянного дома по месту проживания МН.
Рубикон перейдён.
ОВ официально объявил нашим друзьям, что мы собираемся сочетаться официальным браком и создавать семью. Причём сделал он это так, что мне позавидовала бы любая женщина или девушка. Дома я показала, где спрятан наш семейный клад, и мы его выкопали. К моей радости, деньги совершенно не изменили ни ОВ, ни его чувства ко мне. Всё у нас делалось как в обыкновенной семье, и хозяин сразу распорядился местом нахождения денег на моем банковском счёте. И по слухам, реверс для женитьбы скоро будет отменён. Действительно, рядом со мной находится Ангел, который всё знает, умеет, может и которому везде сопутствует удача.
Получил официальное приглашение посетить Офицерское собрание штабов и управлений Сибирского военного по адресу такому-то.
Подполковник Шмидт сообщил о времени прибытия и что меня будет представлять директор кадетского корпуса генерал-лейтенант Александр Ардалионович Медведев. Форма одежды парадная, при орденах.
На следующий день в газете «Губернские ведомости» появилось моё стихотворение, рассчитанное на заслуженных офицеров предотставочного возраста.
