Его благородие

предмет предвидения будущего. По старинке поручили это Отдельному корпусу жандармов. Мы хотя сейчас и подчиняемся департаменту полиции, но раньше нашим начальством было Третье отделение ЕИВ канцелярии. Вот мы и обеспечили выполнение указания. Но нужно ещё и военное сопровождение, так как опасность войны в Европе не уменьшается, поэтому была задействована канцелярия ВУК Главного штаба. И, самое главное, всё это делается с подачи святого старца, вхожего к наследнику цесаревичу и матушке-государыне.
— Заумно всё сделано, Владимир Иванович, — сказал я. — Чуть-что, Кассандру под нож и всё шито-крыто. Трудно сказать, на каком участке цепочка порвалась.
— Ну, что вы, Олег Васильевич, — сказал примирительно подполковник Скульдицкий, — приближение к трону и выход в верха — это ли не есть продолжение блестящей карьеры.
— Про эти верха все русские поэты говорили по-разному. Возьмите двух Александров Сергеевичей, — сказал я, — Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь. Беда стране, где раб и льстец одни приближены к престолу, а небом избранный певец молчит, потупя очи долу.
— Откуда вы всё это знаете? — удивился Скульдицкий.
— Historia est magistra vitae, — сказал я.
— Чего??? — возмутился жандарм.
— История — учительница жизни, — сказал я. — Кто-то из древних сказал, кто-то записал, авторство неизвестно, но истина в истории так и осталась.
Что же вам история такого насоветовала, да ещё на латыни? — саркастически спросил подполковник Скульдицкий.
— Nullus est, qui stare non possit, — сказал я.
А это ещё чего? — начал сердиться Скульдицкий.
— Нет такого гуся, который не умел бы стоять на одной ноге, — также бесстрастно сказал я. Видно было, что с латынью в гимназии у него дружбы особой не было. А кто эту латынь знает? Врачи, да и то только в пределах названия болезней и названия трав и лекарств.
— А это как прикажете понимать? — у подполковника, похоже, начался заворот мыслей. И, если сказать начистоту, то любой человек моего времени тоже по-разному бы понимал эту пословицу. — То ли вы кого-то хотите назвать гусём, то ли вспоминаете Рим, который спасли гуси, намекая на нас, как на спасителей Отечества?
— Что вы, господин подполковник, — сказал я примирительно, — разве мог бы я проявить такую бестактность по отношению к человеку, старшему меня по возрасту, по чину и по положению. Я выучен стоять на одной ноге и поэтому действую в рамках присяги и воинских уставов.
— Ах и хитрец же вы, — засмеялся подполковник, — вам пальца в рот не клади.
— Adeo in teneris consuescere multum est, — подумал я про себя, — Вот как много значат приобретённые смолоду знания. Вергилий. И откуда мне всё это набилось в голову. Похоже, всё от того, что мне где-то в этих краях стукнули по черепушке и что-то там включили.
— Да, кстати, Олег Васильевич, — сказал подполковник, — вашего крестника выписали из больницы с диагнозом здоров. Шизофрения излечилась полностью, хотя я в этом очень сомневаюсь. Амнезия у него не прошла, но зато он научился всему, что нужно для нормальной жизни и сейчас занимается с репетитором по программе гимназии. Ему как больному, не имеющему родственников, помогает Российское общество Красного креста.
— А как дела с вашим крестником по фамилии Кочергин? — запустил я стрелу в отношении уголовного «дедушки» в роте учебного обеспечения.
— Нашёлся крестник, слава Богу, — перекрестился подполковник, — опознан в числе трупов налетчиков на команду по перевозке финансов в Пермской губернии. Прямо в лоб пулю влепили. Был человек — была с ним проблема. Не стало человека — и не стало с ним проблемы.
В это время в приёмную вошли начальник штаба округа и полковник из Главного штаба.
— Прошу заходить, господа офицеры, — пригласил нас в кабинет генерал-лейтенант Тихменёв.
Когда мы все сели, генерал сказал мне:
— Вот, господин поручик, полковник Иноземцев предлагает вам продолжить службу в канцелярии ВУК Главного штаба. Его Высокопревосходительство, я и ваши прямые начальники не возражают. Что вы об этом думаете?
— Ваше превосходительства, — сказал я. — Благодарю за высокое доверие, но кем я буду служить в Главном штабе? Копиистом, подканцеляристом? Прошу меня понять, здесь я командир роты, у меня в запасе есть не менее трёх лет, чтобы при благоприятном стечении обстоятельств поступить в Николаевскую академию ГШ и продолжить военную карьеру на командных должностях.
Генерал перевёл взгляд на полковника Иноземцева и кивнул ему, типа, давай, продолжай, объясняй поручику, куда ты его зовёшь с собой.
— Приношу свои извинения, Ваше превосходительство, — сказал полковник, — но я не мог ничего сказать поручику без одобрения