Рассказ об офицере пограничных войск, который в результате травмы из лета 1985 года попадает в суровую зиму 1907 года в губернском сибирском городе. Используя свои знания, трудолюбие, главный герой легализуется в условиях царской России, подтверждает своё среднее и высшее образование и поступает на военную службу, где делает головокружительную карьеру. Встреча с арестованным монахом Григорием Распутиным наводит на мысль о том, что он может повернуть колесо истории так, чтобы страна избежала потрясений революций и гражданских войн и стала передовым государством мира.
Авторы: Северюхин Олег Васильевич
к начальнику. А вот с приглашениями тебе равных, то на приглашение через какое-то время нужно отвечать взаимным приглашением. А для того, чтобы раздавать приглашения, нужно иметь условия для приёма гостей. Нам пока рано принимать приглашения и звать к себе гостей. Это не провинциальный город, где нравы попроще.
Приём у профессора Жуковского был блестящим. В его просторной квартире в Петербурге собралось четырнадцать человек, то есть семь пар гостей. Чисто по-библейски. Вполне достаточно. Среди гостей блестел я своими золотыми эполетами и сверкал серебром эполет полковник Отдельного корпуса жандармов Петровас Сергей Васильевич. Мне его представили, как человека, охраняющего тайны воздухоплавания.
Меня представили, как блестящего инженера-теоретика, а, возможно, и практика, почему-то избравшего себе поприщем канцелярскую работу в ВУК Главного штаба.
Мою жену ввели в женское общество, а мужчины удалились в библиотеку для поглощения аперитива (слабоалкогольный напиток, подаваемый перед едой и вызывающий аппетит, слюноотделение и улучшающее пищеварение) и табачного дыма, извлекаемого из горящих папирос и сигар.
Я аперитивами не увлекаюсь, выпьешь какую-нибудь гадость, отбивающую вкус, а потом все напитки пьются как одно и тоже, зато утром такое похмелье, что не приведи Господь. Лучше сразу выпить рюмочку водки и всё пойдёт само собой.
Хозяин, действительный статский советник Жуковский, спросил меня, как я представляю себе авиацию будущего. В моё время соотечественники шли напролом неведомыми путями, которые уже были открыты на Западе, и, возможно, там у них был такой же странный человек, который появился неизвестно откуда и везде лез со своими советами.
Я сказал, что авиация будущего будет разделена на военную и цивильную авиации. В военной авиации будут самолёты-истребители, уничтожающие самолёты врага, самолёты-бомбардировщики, уничтожающие объекты на территории врага, самолёты-разведчики, транспортная авиация и учебные самолёты. В цивильной авиации будут пассажирские самолёты и самолёты для перевозки различных грузов. Для авиации нужно строить аэропорты, аэродромы с бетонными взлётно-посадочными полосами, ангары для самолётов, мастерские. Также нужны авиастроительные заводы, конструкторские бюро и учебные заведения для подготовки лётчиков и инженеров по обслуживанию и ремонту самолётов. Должна быть международная кооперация, чтобы обеспечить полёты авиации в разные страны.
— М-да, — сказал профессор, — на фоне того, что вы перечислили, мои исследования по аэродинамике являются просто сущей безделицей.
— Что вы, Николай Егорович, — успокоил я его, — именно без ваших исследований не будет ничего из того, о чём я вам тут нафантазировал.
И тут нас позвали к столу. Стол был сервирован по-домашнему. Был изысканный салат оливье в маленьких салатниках. Маленькие пельмени, сказали, что уральские. На второе горячее блюдо котлета купеческая с грибами. На десерт чай с малиновым вареньем, причём ягоды в варенье были практически целыми.
Десерт был накрыт для женщин в стороне от основного стола, а мужчинам в библиотеке. Там же стояла и бутылка водки с закуской из канапе с мясом.
— После сытного обеда, то есть ужина, по закону Архимеда, — сказал хозяин, — перед чаем полагается пропустить по рюмочке за наш сплочённый творческий коллектив. Как нам рассказал господин штабс-капитан, задачи перед нами стоят грандиозные. Мы должны вытянуть авиацию на первое место в мире! И вас, господин Туманов, мы просим быть консультантом в решении авиационных проблем.
— Господа, — взмолился я, — какой же из меня консультант? Я профан во всех вопросах, так, кое-что где-то читал, что-то видел, а остальное всё обыкновенная фантастическая экстраполяция изобретений с моим представлением будущего.
— Нам и нужен такой консультант с фантазиями будущего, — запротестовали коллеги Жуковского. — Вы посмотрите на господина Верна из Французской Республики. Всё, о чём он писал, считалось фантазиями, а сейчас всё это вокруг нас. С 1905 года после его ухода у нас нет таких писателей-фантастов, которые могли бы предвидеть будущее, предложить учёному миру направления научных и технических исследований и организовать мировое соревнование, кто получит приоритет в производстве.
— Господа, естественно, я буду поддерживать нашу науку и технику и подсказывать по мере своего опыта и фантазий, — сказал я. — Но я ещё скажу вам, что нужно внимательно следить за результатами работы ваших коллег за рубежом и использовать эти наработки. Они внимательнейшим образом следят за нами, используют наши наработки, и никто и не собирается говорить о нашем приоритете.
