Его благородная невеста

вдруг забегала, дитя мое? – ласково спросил он. – Ты куда-то собралась?
Гвинет известна была родословная Гилфорда, иначе она подумала бы о том, что в его жилах течет цыганская кровь, ведь он, по сути, прочитал ее мысли.
– Я… я… – сбивчиво пролепетала она, – я подумала, что мне надо… В общем, я должна увидеть Арика.
Полускрытые седой бородой губы Гилфорда растянулись в улыбке.
– Да, должна, – кивнул он. – Обязательно должна.
– Но… – Гвинет растерянно указала рукой на Неллуин, которая по-прежнему плакала, покачивая на руках свою дочь Маргарет.
– Я позабочусь о ней, – прошептал Гилфорд на ухо Гвинет.
– Но… – Гвинет обвела рукой вокруг себя.
– Думаю, пока тебя не будет, Неллуин отлично справится с обязанностями хозяйки замка, не так ли? – Увидев, что Гвинет кивнула, Гилфорд продолжил: – Здесь все будет хорошо, вот увидишь. Думаю, новые обязанности помогут твоей кузине развеяться и забыть о своих неприятностях. А теперь ступай, дитя мое.
Гвинет благодарно схватила старого графа за руки.
– Спасибо вам, Гилфорд, – сказала она с улыбкой. – Я знаю, что слова не могут…
– Все это ерунда, – поспешил с улыбкой успокоить ее Гилфорд. – Несколько месяцев ты дарила мне удовольствие, деля со мной компанию. Так что тебе не за что меня благодарить.
Гвинет не могла сдержать счастливой улыбки.
– Вы безнадежны, – промолвила она.
– Нет, не говори мне такие вещи – лучше прибереги их для своего мужа. Кстати, когда увидишь его в следующий раз, передай ему, что…
– Можете мне поверить, милорд, уж я постараюсь сказать ему все, – пообещала Гвинет.

Глава 19

Арик стоял внутри Тауэра, глядя на серые каменные стены, от которых так и веяло сентябрьским холодком. Он вновь ждал, когда его позовут к королю.
Святой Господь, он вовсе не собирался возвращаться сюда! Но неделю назад Арик получил послание от короля, которое и сжимал сейчас в кулаке. На это послание он не мог не обратить внимание.
Тихо выругавшись, Арик устремил взор на дверь временных покоев короля в Кровавой башне Тауэра. В этом самом помещении месяц назад король Генрих лишил его будущего и приговорил его брак.
Но почему, как только он вернулся в свою лесную хижину и вновь приноровился к уединенной жизни отшельника, король снова вынуждает его вернуться в Лондон? Почему Генрих хочет видеть его именно теперь, когда он почти заставил себя забыть голубые глаза Гвинет?
Чтобы отнять у него еще что-то?
Снова бросить его в Тауэр?
При мысли о том и о другом Арик заскрежетал зубами.
После целого часа ожидания, во время которого Арик мерил шагами пустое пространство, дверь распахнулась и стражник знаком пригласил Арика в королевские покои.
За прошедший месяц здесь почти ничего не изменилось, разве что король Генрих был теперь официально коронован, так что на его голове красовалась корона. Его одежда и покои стали чуть более богатыми, а вокруг него суетилась небольшая горстка придворных. Но в темных глазах Генриха по-прежнему играли таинственные огоньки.
– Итак, Арик Невилл, ты наконец-то прибыл ко мне? – произнес вместо приветствия король.
Отвесив уважительный поклон, Арик пробормотал:
– Ваше величество!
Покосившись на придворных, Генрих взмахом руки отпустил их, и те поспешили удалиться. Среди них было много бывших сторонников Ричарда, перебежавших во время войны в стан Тюдоров. Все эти люди бросали на Арика задумчивые взгляды.
Как только придворные ушли, король откинулся на высокую спинку своего просторного кресла и внимательно посмотрел на Арика.
– Знаешь, что труднее всего в исполнении обязанностей короля? – поинтересовался он.
Арик постарался не показать ни своего возмущения, ни недоумения. Он нарочно опустил глаза на каменный пол, надеясь, что Генрих воспримет это как знак уважения. Черт возьми, он понятия не имел, почему вдруг королю вздумалось задать такой вопрос именно ему. Ведь ответ на него предполагал некую откровенность, а Арику Генрих открыто не доверял, так что едва ли мог ждать от него чистосердечных признаний. Так зачем же королю вздумалось призвать Арика к себе в Лондон из такой дали?
– Признаюсь, ваше величество, понятия не имею, – ответил Арик.
– Я сам тебе отвечу на этот вопрос, Невилл, – вздохнул Генрих. – Все дело в доверии: мне важно знать, кому я могу довериться, а кому – нет. – Поднявшись, король долго молчал, прежде чем вновь устремить на Арика свой тяжелый взгляд. – Большинство из тех, кто сражался на моей стороне, были французами, и сейчас они вернулись восвояси. Мне нужно найти англичан, которым я мог бы доверять, которых мог бы наградить за то, что они навели и удерживают в стране порядок для нового