Его благородная невеста

монарха. Это должны быть верные сильные люди, которые могли бы править на землях от моего имени. Но я не всегда знаю, кто мне друг, а кто нет.
Арик кивком показал, что логика короля ему ясна. Но он так и не мог понять, почему Генриху вздумалось обсуждать все это именно с ним, да еще после того, как во время их последней встречи он открыто выразил ему свое недовольство.
– В Тауэре таких людей полно, – продолжал король. – Взять хотя бы твоего знакомца Нортумберленда.
Нортумберленда? Арик нахмурился. Вот уж в ком можно было не сомневаться, так это в нем. Будь у него возможность, он с радостью вновь принял бы на троне короля Ричарда.
– Вижу на твоем лице смущение, – рявкнул король. – Я хотел бы знать, в чем дело!
Арик мешкал, не зная, как сказать королю правду. Не приговорит ли он Нортумберленда к смерти? С другой стороны, если он промолчит, не приведет ли это к тому, что Нортумберленд поспешит примкнуть к заговорщикам против Генриха, которые, насколько Арику было известно, уже строили планы мятежа?
А может, все просто ловушка, которую король специально придумал для него?
– Ваше величество, – наконец заговорил он, – почему вы интересуетесь моим мнением о преданности Нортумберленда Короне, если не верите даже в мою преданность?
– Я слышал твои объяснения по поводу того, почему ты подчинялся Ричарду, Невилл, – ответил король. – И еще я видел тебя рядом с Нортумберлендом перед началом битвы. Но вот что мне познать не дано, так это мысли другого человека.
Едва сдержав готовое сорваться с уст ругательство, Арик устало взглянул на короля.
– Не раздумывай долго! – загремел Генрих. – Мне нужна правда, и я желаю услышать ее немедленно!
Арик вздохнул, понимая, что выбор у него невелик. Уж лучше пусть Нортумберленда казнят, чем вновь с тяжестью на сердце увидеть Англию, поверженную в войны и всевозможные беды.
– Я сомневаюсь в том, что графа Нортумберленда можно было бы считать вашим сторонником, ваше величество, – проговорил он.
Генрих задумчиво кивнул.
– На чьей стороне он сражался? – спросил король.
Помолчав немного, Арик заставил себя ответить королю:
– На стороне Ричарда Плантагенета.
Генрих, нахмурившись, с сомнением смотрел на Арика.
– И как он бился?
– Ричард велел ему ожидать дальнейших приказании за Амбиенским холмом, – сказал он – Не думаю, что из-за склона холма он мог видеть, как развиваются события, так что…
– И он так и не бросился в атаку? – недоверчиво спросил Генрих.
Бросился, ваше величество, но это было гораздо позднее, – ответил Арик. – Правда, Нортумберленд вместе со своими солдатами застрял в топкой грязи, поэтому до места битвы они так и не добрались.
Король кивнул.
– Теперь понятно, почему они оказались в том месте на холме, где мои люди арестовали его, – заметил он. – На этом все. Ты можешь идти.
Арику уже была знакома манера короля Генриха неожиданно прекращать беседу, и он знал, что ему следует подчиниться, но что-то заставило его помедлить. Да, Нортумберленд ему никогда не нравился, но желания видеть еще одну смерть, да еще спровоцированную его словами, у Арика не было.
– Ваше величество, мне известно, что я не имею права просить вас о милости, но я все же возьму на себя смелость сделать это, – проговорил он.
Король Генрих высокомерно приподнял брови.
– Весьма самонадеянные слова, должен я сказать, Невилл. Откашлявшись, Арик шагнул вперед и заговорил, почти касаясь губами уха короля:
– Я бы не хотел, чтобы вы считали Нортумберленда изменником, опираясь только на мои слова. А если вы все же сочтете его предателем, как и многих других узников Тауэра, тогда казните его за службу королю Ричарду.
– Я слышал о тебе как о человеке большой чести, – сказал король. – И ты доказал мне сегодня, что в этих словах нет преувеличения. – Генрих помолчал, словно о чем-то задумавшись. – Что ж, хорошо, я обдумаю твою просьбу.
Как же Арику хотелось иметь побольше решимости и попросить короля вернуть ему дом и титулы, чтобы он мог вновь быть со своей ненаглядной Гвинет!
Но он молчал. Возможно, если он будет верно служить новому монарху Англии, когда-нибудь король сочтет нужным даровать ему клочок земли и крохотное баронство.
А может быть, этого и не произойдет.
Но какова ирония судьбы! Сейчас невероятную радость ему может принести именно то, что в свое время привело его к нищенскому существованию.
– Благодарю вас, ваше величество, – промолвил Арик. И низко поклонившись королю, он попятился к двери.
Он вернется в свою лесную хижину и дни напролет будет вспоминать о тех счастливых часах, которые он провел вместе с Гвинет. И еще он будет раздумывать о том, какой могла