Его благородная невеста

Гвинет не сводила с мужа глаз, ее удивление становилось все сильнее. Странно: вроде бы он и отвечает на ее вопросы, но картина его прошлого от этого четче не становится.
– Стало быть, ты занимался торговлей? И уехал не по своей воле?
– Нет.
Гвинет от злости сжала руки, в кулаки.
– Послушай, ты, осел упрямый, ты можешь отвечать на мои вопросы более пространно?!
Арик неожиданно отвернулся от нее и снова взялся за топор.
– Гвинет, – промолвил он, – мое прошлое тебя не касается, потому что я порвал с ним. Мы с тобой вступили в брак и останемся мужем и женой. Меня не обвинят в безумии или мужской слабости. В прошлое мне уже никогда не вернуться, и я предпочитаю жить здесь.
Его ответ озадачил Гвинет, и не только потому, что говорил Арик непререкаемым тоном, – она была поражена тем, с какой легкостью он прочел ее мысли. Его слова вкупе с теми, что он бормотал в минуты своих ночных кошмаров, постепенно начали складываться в голове у Гвинет в одну картину. Неужели он бежал от кого-то? Или от чего-то?
– Жить здесь, в этой лачуге? – вскричала Гвинет. – Ты талантливый воин, но предпочитаешь вести жизнь бедняка? Но это же бессмысленно! Ты всегда вел такой образ жизни?
На скулах у Арика заходили желваки.
– Нет, – прорычал он сквозь стиснутые зубы. Его ответ зародил в ней надежду.
– Так ты жил в замке? – спросила Гвинет.
– Да.
Ее глаза вспыхнули возмущением.
– Мы снова возвращаемся к этому идиотскому односложному диалогу, да? Ты говоришь как ребенок, знающий всего несколько слов! Но если ты хочешь оставаться моим мужем и можешь увезти меня из этого ужасного места, то почему не делаешь этого? Почти всю жизнь я мечтала о собственном замке, о слугах! Да, представь себе, о слугах и еще о жителях деревни, которые, как и мой муж, будут нуждаться во мне, потому что я буду умело вести хозяйство. Ты, похоже, достаточно силен, чтобы участвовать в битвах, и если бы ты позанимался, я бы могла помочь тебе…
– Нет, – отрезал Арик. – За все надо платить в этой жизни, Гвинет. Иногда цена оказывается слишком высокой. Мы останемся здесь. – С этими словами Арик сердито воткнул топор в землю и широким шагом ушел в лес.

Глава 5

Много долгих часов Арик провел вне дома, а Гвинет едва сдерживала ярость. Подумать только, она еле-еле добивалась от него односложных ответов на свои вопросы, но поняла только то, что он что-то скрывает, намеревается держать ее в полной нищете! А после этого он ушел куда-то, чтобы вернуться уже ночью, когда она будет ворочаться в его постели! Ну как Арик не понимает, что в его словах содержалась угроза всему ее будущему, в котором, надеялась Гвинет, будет место для любящего мужа, веселых деток и обилия еды?! А сама она будет при этом уважаемой всеми леди.
Арик вернулся на рассвете. Гвинет наблюдала за тем, как человек, который, поклялась она, не проведет вместе с ней всю жизнь, спокойно жует серый сухой хлеб, запивая его вином. Неужели он так и не скажет, где был? Что решил?
Арик сосредоточил свое внимание на маленьком кусочке сыра, явно избегая смотреть на нее. Урод!
Гвинет направилась к очагу, твердо решив, что теперь-то он выслушает ее и пообещает помочь ей в аннулировании брака. Мало того, он отпустит ее сегодня же!
– Послушай меня, самоуверенный болван! Ты можешь оставаться здесь до конца своей бесполезной жизни, – начала Гвинет, – не думая ни о чем, но не надейся, что я сгину тут в безвременье вместе с тобой. Я родилась дочерью барона, но я не хочу провести свою жизнь рядом с человеком, который мечтает только об участи изгнанника.
Проглотив ложку бобов, Арик запил их вином и устремил на Гвинет свой непроницаемый взгляд.
– Гвинет, ты должна принять то, что не в состоянии изменить, – сказал Арик, отставив чашку в сторону. – Мы с тобой связаны, и здесь наш дом.
– Только потому, что это ты привязал меня к себе! – возмутилась Гвинет. – Англия – большая страна. Если ты хороший солдат, то можешь зарабатывать большие деньги, может быть, даже стать рыцарем…
– Нет.
– Тогда отпусти меня! Ты волен жить где угодно, можешь даже в преисподнюю отправиться, но не заставляй меня жить вместе с тобой в этом чудовищном доме!
Арик вздохнул.
– Твой дядя Бардрик не хочет, чтобы ты возвращалась в Пенхерст, – сказал он. – Тебе некуда пойти, никто не позаботится о тебе.
Гвинет шагнула к нему, надеясь, что Арик поймет ее, почувствует, что она в отчаянии.
– В этом ты ошибаешься, – промолвила она. – Когда я в последний раз была в Пенхерсте, сэр Пенли недвусмысленно дал мне понять, что хочет на мне жениться, и…
– Нет! – Отодвинув свой завтрак, Арик поднял на нее сверкающие глаза. – Ты – моя жена, и мы больше не будем говорить об аннулировании брака и