Его благородная невеста

Ричард разыскивает тебя.
Этот человек опять затрагивает опасную тему. Несмотря на то, что Арику уже было известно, что король Ричард ищет его, Киран не должен говорить об этом в присутствии Гвинет. От ярости у него застучало в висках.
– Пусть мой брат разбирается в сложившейся ситуации, – сказал он.
– По-твоему, он способен на это? – скептическим тоном спросил Киран.
– Зато он очень этого хотел, – напомнил ему Арик.
– Глупцы всегда хотят того, чего им иметь не положено, – наметил Киран.
Настала очередь Арика пожимать плечами.
– Мне больше нет дела до его глупости, – вымолвил он. – Я не вернусь.
– Но я прошу тебя вернуться не только из-за этого, – сказал Киран. – Хочу напомнить тебе о клятве, которой мы обменялись с нашим кровным братом.
Арик закрыл глаза, его сердце тревожно замерло. Страх сковал его члены, обосновался где-то в животе. Когда ему было девять лет, они обменялись с Кираном и Дрейком клятвами и пообещали всегда защищать друг друга, как родные братья.
– Если мы не приедем, Дрейка повесят за убийство своего отца, которого он не совершал.
Арика охватила тревога.
– Неужели он все эти семь месяцев находился в тюрьме Мердока? – бросив резкий взгляд на Кирана, спросил он.
– Да, – кивнул тот. – И на каждую попытку Гилфорда вытащить его оттуда ему отвечали грубым отказом.
– Но это же ужасно! – снова вмешалась них разговор Гвинет. – Неужели ничего нельзя сделать?
Арик с трудом сглотнул. Он был просто потрясен словами Кирана. Противоречивые чувства – страх, ярость, отвращение… понимание – охватили его.
– Да нет, можно, миледи, – отозвался Киран, вновь обращая свое внимание на Арика. – Гилфорд полагает, что все вместе мы сможем освободить Дрейка.
– Он прав. – Арик был сам удивлен тем, как хрипло прозвучал его голос, и думал, что Киран продолжит свою мысль, но тот промолчал. – Мы должны выехать в Шотландию немедленно.
– А у тебя есть конь, доспехи?
– Нет, – неохотно признался Арик.
– Ты оставишь милую леди Гвинет одну в дремучем лесу?
В нормальной ситуации он мог бы спокойно оставить жену на попечении родных. Но чудовищная семейка Гвинет никогда о ней не заботилась, и нелепо надеяться на то, что она вдруг начнет это делать.
– Нет, – с тяжелым вздохом повторил Арик.
– Тогда ты должен вернуться домой, взяв ее с собой, – заявил Киран.
– А что скажешь о Гарвич-Холле? Мы могли бы пополнить там наши запасы и…
Киран отрицательно помотал головой.
– Арик, Гарвич находится слишком далеко на западе, – промолвил он. – И если мы хотим спасти Дрейку жизнь, нам надо поторопиться, в Гарвич мы не успеем.
Киран мог бы и промолчать: Арик и сам прекрасно понимал, что поездка в Гарвич может обойтись их другу, находившемуся в опасности, слишком дорого. Понимал он и другое: от прошлого ему не уйти.
Стало быть, Гвинет теперь узнает те тайны, которые он так хотел от нее скрыть. Остаток жизни она сможет играть роль знатной хозяйки замка, а темные силы войны и чужой алчности до дна опустошат его душу. Арик не питал иллюзий и не надеялся на то, что, вкусив богатой жизни в Нортуэлле и очаровав его жителей, Гвинет захочет вернуться сюда – по своей воле или каким-то иным способом.
Подумать только, не прошло и десяти минут, а он потерял целый мир, который строил вот уже несколько месяцев. Арик нахмурился – его охватили горькое чувство потери и боль.
– Хорошо, я возвращаюсь, – сдерживая накатывавшее уныние, промолвил он.

Глава 8

– Да я ни единой вещи не соберу и никуда не поеду с тобой, пока ты не скажешь, куда хочешь меня везти! – Упрямо топнув ножкой по земляному полу хижины, Гвинет вызывающе посмотрела на мужа.
Арик помрачнел еще больше, выругался вполголоса, но ничего не ответил. Киран стоял в углу и с улыбкой смотрел на Гвинет. Он тоже ничего не объяснил ей.
Тухлые свиные объедки – вот кто они такие! Неудивительно, что двое таких упрямцев сошлись и подружились. Гвинет плюхнулась на единственный стул и демонстративно отвернулась от Арика и Кирана. Между прочим, сделать это было не так уж легко, если учесть, какого размера была хижина, в которой, кроме нее, находились еще двое здоровяков. Вперив взор в свои туфельки на невысоких каблуках, Гвинет нахмурилась. Туфли давно нуждались в починке.
– Куда это ты смотришь, Гвинет? – терпеливо спросил Арик, приближаясь к жене.
– На свои изношенные туфли, хотя тебя такие вещи, конечно же, не волнуют, – ответила Гвинет. – В конце концов, если ты не поделишься со мной своими планами и не расскажешь мне о своем настоящем доме, зачем тебе знать о таких пустяках?
Арик опять заскрежетал зубами. По-прежнему стоявший в углу Киран снова усмехнулся.