Его благородная невеста

темпераментная Гвинет, с другой стороны, прикидывалась, что нуждается в нем, готова давать ему тепло, хочет спать с ним в одной постели, заниматься любовью. Арик чувствовал себя преданным – и все из-за правды, которую она скрывала под вуалью страсти. Но это же сущее безумие. От такого недуга доктора лечат людей, пуская им кровь. Арик никак не moi понять, то ли накричать на Гвинет, то ли до беспамятства заниматься с ней любовью.
Сжав лицо жены ладонями, он снова впился в ее губы поцелуями, принимая ее бесстыдство. Через мгновение ее губы приоткрылись, и Арик ощутил, что его естество мгновенно выросло в размерах.
Черт побери! Настоящая ведьма, она очаровывает его, ее сладкие поцелуи начисто лишают его разума! Ну и пусть, он ведь теперь знает, что она собой представляет. Его уже не обмануть, он не поверит, что Гвинет волнует что-то кроме собственного блага и удовольствия.
Но несмотря на это, Арику все равно хотелось верить Гвинет.
Низко застонав, Арик с трудом оторвал от нее свой рот. Его грудная клетка заходила ходуном, он пытался сделать глубокий вдох, чтобы прийти в себя, чтобы избавиться от ее божественного аромата, наполнявшего его ноздри, проникавшего в каждую клеточку его тела. Какое безумие – поддаваться ее чарам, следовать за зовом плоти!
Арик медленно открыл глаза. Голова у него шла кругом, и он даже слегка покачивался.
– Арик, – тихо позвала его Гвинет мелодичным голоском сирены.
Она наклонилась к нему, и при этом ее грудь коснулась его ладони. От его поцелуя ее нежные красные губы слегка припухли. Арику до боли хотелось овладеть ею.
Ну почему, почему он не хочет Ровену? С ней все было бы гак просто, она бы, как торговец, продала ему свое тело за необходимые ей блага. Но Гвинет распаляла его, она, казалось, обладала способностью заглядывать ему в душу, и когда это происходило, он терял способность сопротивляться ей. Арик ничего не мог понять.
Он заглянул в бездонные глубины ее голубых, затуманенных страстью глаз, увидел румянец, окрасивший ее нежные щеки, ее плечи, нежный изгиб ее высокой груди. Казалось, ее сочные губы молят о новом поцелуе.
Заскрежетав зубами, Арик схватил Гвинет за руки, силясь избавиться от наваждения, одолеть желание.
Увы, этого не произошло.
Ярость и страсть слились в его существе. Такого с ним в жизни не было, и Арик даже не смог бы описать охватившие его ощущения.
Арик опять застонал, понимая, что вот-вот сдастся страсти. Обхватив Гвинет руками, он прижал ее к своему телу, к своему естеству. А затем понес ее к их большой кровати с балдахином. Когда он усадил Гвинет на постель, она подняла на него свои огромные глаза, в которых застыл немой вопрос.
В это мгновение, был готов поклясться себе Арик, она испытывала желание – первобытное, сильное. Впрочем, то же самое можно сказать и о нем.
Схватившись руками за свою черную тунику из шерсти. Арик одним рывком стянул ее через голову. Глаза Гвинет распахнулись шире, когда она медленно провела взглядом по его лицу, торсу и… тому, что ниже.
Торопясь избавиться от терзавшей его боли, Арик запустил пальцы в черные волосы Гвинет, привлек ее к себе и впился губами в ее губы, властно проник языком в теплую сладость ее рта. Она ответила на поцелуй, потянулась к нему всем телом, молча приглашая его к более смелым ласкам.
Арик помедлил, наивно надеясь, что одного поцелуя будет достаточно. Но как только прервался первый поцелуй, за ним тут же последовал второй – такой же требовательный и глубокий. Арику оставалось только спросить у себя, сможет ли он когда-нибудь вдосталь насытиться Гвинет.
При мысли об этом он рассердился еще больше. Арик нагибал Гвинет все ниже, и в конце концов она улеглась на постель. Вид у нее был невероятно соблазнительный. Его губы скользнули вниз, к ее груди, согрели ее кожу, раскрасневшуюся от возбуждения. Задержавшись на мгновение, он взвесил ее груди в ладони, потрогал соски, словно желая убедиться в том, что они отвердели от его прикосновений.
Она вскрикнула, и Арик, проворчав что-то, рванул кружевной пояс на ее хрупкой талии, отбросил его в сторону. Фиолетового цвета запашное платье распахнулось, открыв его взору белую шелковую сорочку: Арик не слишком осторожно сорвал с Гвинет платье и отбросил его на дальнюю часть кровати.
Бросив быстрый взгляд на ее лицо, он заметил, что дыхание Гвинет стало тяжелым, ее влажные губы приоткрылись, а полные желания глаза внимательно наблюдают за ним. Запечатлев на ее сочных губах быстрый поцелуй, Арик вернулся к ее одежде, намереваясь поскорее добраться до ее женских сокровищ.
Он торопливо снял с ее ног кожаные туфельки и отбросил их назад через плечо. А затем двумя руками задрал подол ее рубашки,