Его благородная невеста

какие-то дела, однако он щедро оплачивает мою занятость.
Заставив себя улыбнуться, Арик кивком предложил гостю присесть рядом с его стулом и приказал лакею принести эля. Нортумберленд молчал до тех пор, пока перед ним не появились кубок с элем и тарелка с хлебом.
– Его величество несколько раз пытался добраться до тебя, Белфорд, – проговорил он наконец, пережевывая хлеб.
– Я ездил в Бедфордшир, где провел несколько месяцев, – ответил Арик.
– У тебя там есть владения? – Почему-то слова Арика взволновали его. Похоже, Нортумберленд перепугался, что король уступил Арику какие-то земельные угодья, которые могли бы перепасть ему самому.
– Нет.
Ну как объяснить Нортумберленду, что он решил навсегда забросить все свои честолюбивые замыслы и политику – особенно ту, которую вел король Ричард?
– Я…
Краем глаза Арик увидел вошедшую в зал Гвинет – она в этот день была особенно хороша в платье из нежно-желтого шелка. Ее длинные черные кудри блестящим шатром спадали ей сзади на спину.
Увидев графа Нортумберленда, Гвинет остановилась.
– Ох, прошу прощения, – промолвила она с улыбкой. – Я поем позже, Арик.
– Ерунда! – остановил ее Нортумберленд, тоже улыбнувшись ей в ответ. И, повернувшись к Арику, он спросил: – А кто эта красивая леди?
Арик помедлил с ответом. Наверняка король Ричард сочтет его женитьбу на Гвинет не слишком выгодной с политической точки зрения. Черт возьми, он понятия не имел, кому симпатизирует лорд Кэпшоу – Йоркам или Ланкастерам.
Впрочем, выбора у него не было – он должен сказать посланцу короля правду.
– Это моя жена леди Гвинет, я привез ее из замка Пенхерст, – сказал Арик.
На мгновение физиономию Нортумберленда перекосило от изумления, однако он сумел взять себя в руки.
– Не из-за нее ли ты совершил путешествие на юг? – поинтересовался он.
Бросив быстрый взгляд на Гвинет, которым он молил ее хранить молчание, Арик кивнул:
– Да, именно так.
Нортумберленд с таким нахальством оглядел Гвинет с головы до пят, что руки Арика непроизвольно сжались в кулаки.
– Я понимаю, почему ты так поступил, – промолвил гость. – А его величеству известно о вашем союзе?
– Нет, но я как раз собирался потолковать о нем с его величеством на этой неделе, – солгал Арик.
Нортумберленд похлопан его по спине с таким видом, как будто они были добрыми друзьями. Арику никогда не нравился этот человек.
– Она настоящая красавица, – продолжил Нортумберленд. – Но столь торопливо заключенный брак может… поставить под сомнение твою преданность королю Ричарду.
Арик заскрежетал зубами от злости, но промолчал. Он также сделал вид, что не слышал, как еле слышно охнула Гвинет, стоявшая в другом конце зала.
Генрих Перси может причинить Нортуэллу и его обитателям немало неприятностей. Арику было отлично известно, что тщеславие способно порождать алчность. А тщеславия Нортумберленда хватило бы на целую армию. И без сомнения, король Ричард, чувствуя, как шатается под ним его трон, внимательно прислушается к словам одного из своих верных придворных.
– Само собой, – снова заговорил Нортумберленд, – отношение его величества к тебе изменилось после того, как ты проигнорировал его многочисленные призывы приехать к нему. Король стал тебя подозревать, и он очень, очень недоволен твоим невниманием.
– Мне нечего скрывать, – сказал Арик, зная, что это не спасет его от подозрений. Ему было нечего предложить гостю, кроме обещания оказать королю поддержку… Но именно это го обещания он как раз давать и не хотел.
– У тебя нет нужды даже скрывать пажа Маргарет Боуфорт? – кислым тоном осведомился Нортумберленд.
Арик едва сдерживал себя. Нортумберленд играл с ним, пытался подцепить его на крючок, разозлить, для того чтоб и Арик проявил невыдержанность и показал себя изменником. А если у Нортумберленда это получится, Ричард, вне всякого сомнения, вознаградит своего верного пса за преданность, передав ему в дар Нортуэлл. И тогда Нортумберленд станет самым сильным лордом на севере страны.
– Мне известно, чего хочет эта женщина, – промолвил Арик после продолжительного молчания, – но это не я подговаривал ее.
Кивнув темноволосой головой, Нортумберленд сделал вид, что обдумывает слова Арика.
– Возможно, ты говоришь правду, только король Ричард придерживается иного мнения, – сказал он. – Ты должен признаться, что твое поведение весьма подозрительно. Ты даже не отзываешься на отчаянные просьбы короля о помощи, на его призывы. А тут еще какая-то молодая жена, причем неизвестно, как она и ее семья относятся к Короне, как она повлияла на тебя и твою преданность монарху. Больше того, я приезжаю к тебе в замок