Его благородная невеста

одетый во что-то коричневое, отчего его длинная борода с проседью и водянистые голубые глаза казались бледнее. Однако ничто не могло погасить огонек ума, горящий в его проницательном взгляде.
Неодобрительно взглянув на пустое место возле Арика, Гилфорд спросил:
– Где твоя жена?
– Полагаю, она спит, – ответил Арик.
– Ты хочешь уехать, не попрощавшись с ней по-людски?
– Занимайся собственными делами, старик, а меня оставь, – неприветливо промолвил Арик.
– Вижу, я задел тебя за живое, – сказал Гилфорд. Арик старался держаться спокойно и не обращать внимания на замечания старого графа.
– Я прошу тебя позаботиться о Гвинет во время моего отсутствия, – сказал он.
– Под моей крышей она всегда будет в безопасности, независимо от того, куда ты отправишься, – вымолвил Гилфорд. – Так что об этом можешь не беспокоиться. Однако я о другом. Утром у меня состоялся разговор с Кираном и Дрейком. Мы все пришли к выводу о том, что ты должен участвовать в сражениях.
От разочарования Арик устало закрыл глаза. Если даже его названые братья и человек, заменивший ему отца, не могут его понять, он, без сомнения, оставит этот мир как изменник, причем еще и в одиночестве.
– Я не могу, – в который уже раз повторил он.
– Это я уже слышал, – бросил Гилфорд. – Но я бы хотел знать, в чем причина отказа.
Желание поведать обо всем Гилфорду было очень велико, однако Арик сдерживал себя. Ведь если его любимому наставнику что-то станет известно, то и он умрет как изменник.
– Ты не должен ничего знать.
Гилфорд замолчал. Арик даже поднял на него глаза, чтобы удостовериться в том, что учитель слышал его слова. Судя по серьезному выражению его лица, он все слышал и, более того, обдумывал свои следующие слова.
– Что бы ты ни сказал мне, это не изменит моего решения, – промолвил Арик.
Старик молча кивнул, поглаживая свою длинную седеющую бороду.
– Я забросил свой меч подальше и больше не возьму его в руки, чтобы не убивать ни в чем не повинных людей, – проговорил Арик.
И на этот раз можно было подумать, что Гилфорд не слышал ни слова, потому что он лишь пробормотал:
– Хм…
– Это дело чести! – воскликнул Арик, чувствуя, что гнев обуревает его с новой силой.
– Да-да, дело чести… – рассеянно повторил Гилфорд.
– Без чести человек ничто, – сказал Арик.
– Верно, – кивнул старый граф.
Арик замолчал, он чувствовал: его учителю есть что сказать. Однако молчание затягивалось.
– Ну давай же, высказывайся! – не выдержал наконец Арик. – Не молчи!
Пожав плечами, старый граф наконец-то заговорил:
– Да, действительно, честь очень важна для человека. Ты хорошо усвоил это.
– Ты сам научил меня этому, – заметил Арик.
Старик по-прежнему поглаживал бороду.
– Но почему ты полагаешь, что сохранишь честь, отказавшись убивать других воинов, в то время как этот отказ будет равнозначен смерти тех, кого ты любишь?
– Что?! Да именно из-за этого я уехал из Нортуэлла и увез с собой Гвинет! Я хочу защитить их…
– Ты не так наивен, каким хочешь казаться, Арик. Не могу поверить, что ты сам веришь в то, что говоришь. Ты отказываешься участвовать в битвах, потому что устал от них. Ты будто бы уехал из Нортуэлла, чтобы пребывание в замке не осложняло тебе жизнь. Ты оставляешь Гвинет, чтобы заявить: она ничего для тебя не значит. Но как только ты распрощаешься с Нортуэллом и Гвинет, за которых ответствен, Корона тут же распорядится ими по своему усмотрению: замок попадет в руки преданного Ричарду человеку. А Гвинет вслед за тобой объявят изменницей и казнят.
– Нет!
– Да, – возразил старик. – Ну сам подумай: если король Ричард захочет передать твои владения преданному человеку, оставит ли он в живых твою вдову, которая сможет претендовать на это имущество?
– Гвинет не имеет никакого отношения к моему решению, – упрямился Арик.
– Думаешь, королю Ричарду будет до этого дело? А как же твой брат?
– Но Стивен верен королю!
– Это не так уж важно. Потому что король передаст такой лакомый кусочек земли и замок только влиятельному и могущественному лорду.
Слова Гилфорда подействовали на Арика как удар в живот. Он ведь только хотел защитить то, что ему дорого, разве не так? Стивен и Гвинет не могут, не должны умереть из-за его желания сберечь собственную честь. Сдерживая желание ударить кулаком по столу, Арик с тревогой взглянул на учителя.
– Кстати, если власть перейдет в руки Генриха Тюдора, – продолжал старый наставник, – то ничего не изменится. Он сочтет, что ты был верен королю Ричарду, даже если ты не станешь биться. И Генрих, в свою очередь, тоже захочет отобрать твои владения и передать их кому-то из верных ему людей. И опять