Его благородная невеста

же твои брат и жена будут только мешать ему…
Арик с трудом сглотнул, слушая Гилфорда и понимая, что тот говорит правду. В его висках тяжело застучала кровь. Бум-бум-бум… Звук был до того громким, что ему стало казаться, что он сходит с ума. Мысли вихрем летели в его голове, но самой главной для него была единственная: он не станет причиной смерти Гвинет.
Тяжело дыша, Арик приказывал сердцу уняться, а мыслям остановиться. Но это ему не удавалось.
Неожиданно Гилфорд встал.
– Я достаточно сказал тебе, – промолвил он. – Дрейк с Кираном выезжают этим утром, чтобы принять участие в битве. Ты волен направиться туда, куда ведет тебя совесть.
Старик вышел из большого зала и быстро исчез на темной лестнице, едва освещаемой предрассветными сумерками. Арик опустил глаза на кружку эля, стоявшую перед ним на столе. Куда же ему ехать? Как поступить?
Его сердце уже знало ответ на эти вопросы.

Гвинет проснулась около полудня. Служанка – та самая рыжеволосая, что заигрывала с Кираном прошлой ночью, – принесла ей воды, чтобы умыться, и легкий завтрак. Глядя на сыр и свежий белый хлеб, Гвинет нахмурилась. От запаха сыра и хлеба ее слегка затошнило.
И еще от того, что Арик уехал.
Покачав головой, Гвинет отказалась от еды и подошла к окну. Сев в кресло и выглянув во двор замка, она увидела дивную картину – возвышающиеся позади замка зеленые холмы, шафрановые долины. У Гвинет перехватило дыхание.
После вчерашней ссоры Гвинет хотела хоть немного забыться во сне, но, увы, сон не принес ей утешения. Из окна она видела, как уезжает ее муж, а его Пес между тем продолжал крутиться у ее ног. Казалось, что высокая фигура Арика напряжена от гнева, а когда он оглянулся на замок, его лицо было совершенно безучастным.
Глупая часть ее сердца, в которой пряталась ее любовь к нему, подталкивала Гвинет к тому, чтобы побежать за ним, отправиться вместе с Ариком в его лесную хижину. Но разум мрачно напоминал ей его обидные слова, заставлял вспомнить, какого он о ней, оказывается, мнения. При воспоминании о темном, холодном лесном жилище, в котором кишмя кишели насекомые, а земляной пол после дождя превращался в жидкую грязь, Гвинет охватывала дрожь. Нет, жизнь в таком месте, да еще рядом с упрямым, бесчувственным человеком – не для нее. Да и не нужна она в лесной хижине, и меньше всего нужна Арику.
Рука Гвинет невольно поднялась и коснулась рубиновой подвески, которую Арик подарил ей там. Учитывая огромный размер его состояния, это украшение не имело никакой цены, однако он долгие годы берег его и преподнес ей в подарок. Именно ей, а не кому-то другому!
А теперь он считает ее продажной девкой! Безмозглой и расчетливой потаскухой.
Впрочем, какой бы Гвинет ни была на самом деле, она уже начала скучать по мужу. Она прикусила губу, силясь сдержать наворачивающиеся на глаза слезы.
Услышав стук в дверь, Гвинет вскочила на ноги и резко повернулась. Она крикнула стучавшему, чтобы он входил, и через мгновение в комнате появился граф Ротгейт. Старик осторожно передвигал ноги, а в его седой бороде пряталась приветливая улыбка.
– Доброе утро, Гвинет, – поздоровался он. – Уж не буду спрашивать тебя, как ты спала, потому что по твоему измученному личику видно, что сон обошел тебя стороной минувшей ночью.
Гвинет, нахмурившись, посмотрела на него. Что ему здесь нужно? Может, Арик рассказал Гилфорду об особенностях ее характера?
– Комната очень уютная, – заговорила она в ответ. – Просто я не…
– Ты еще не смогла почувствовать себя здесь свободно? – Гвинет хотела что-то возразить, но Гилфорд остановил ее взмахом руки. – Нет-нет, не говори ничего, я же вижу, что ты сильно огорчена и на сердце у тебя невесело.
– Все пройдет. – Гвинет была озадачена тем, что старик с такой легкостью догадался о ее чувствах, сумел заглянуть даже в ее сердце.
– Ты так думаешь? – пожал он плечами. – Жаль, но, похоже, Арик придерживается иного мнения.
Гвинет невольно напряглась. Не зная, что Арик рассказал старику, она не хотела вдаваться в подробности их расставания.
– Арик уехал, – вымолвила она.
– Да, – кивнул Гилфорд. И добавил: – Он уехал биться.
Гвинет нетерпеливо вздохнула.
– Нет, Арик отправился в свою лесную хижину, расположенную возле моего дома в Пенхерсте, что в Бедфордшире.
Улыбка Гилфорда стала шире.
– Мы разговаривали с ним этим утром, – сказал он. – Арик отправился биться. И он сделал это ради тебя.
“Ради меня? – промелькнуло у нее в голове. – Приятная новость, конечно, но можно ли ей верить?”
– Вы ошибаетесь, я уверена, – проговорила Гвинет.
– Присядь, дитя, и я кое-что расскажу тебе.
Скептически усмехнувшись, Гвинет уселась. Насколько