Его лучшая любовница

и теперь наслаждалась прохладным и освежающим напитком. Сделав второй глоток, она вдруг почувствовала странное покалывание в затылке, сказавшее ей о чьем-то приближении. Опуская бокал, она повернула голову — и встретилась с устремленными на нее синими глазами герцога Уайверна. Вспомнив о его титуле, она снова крепче сжала губы.
— Ваша светлость! — приветствовала она его.
— Мисс Сент-Джордж!
Он улыбнулся и, взяв со стола хрустальный графин, наполнил свою рюмку. Пока он это делал, она обратила внимание на рубиновую печатку, которую он носил на мизинце правой руки: цвет камня был похож на красное вино у него в рюмке.
— Вижу, вы решили выпить лимонада, — заметил он, возвращая пробку на место. — Интересно, на кухне не забыли положить в него достаточное количество сахара?
Она недоуменно посмотрела на него:
— Нет, лимонад совсем не кислый. А почему вы спросили?
— Обратил внимание на ваше выражение лица. Вы так сжали губы, как будто пьете, не дай Бог, уксус. Вы чем-то недовольны, мисс Сент-Джордж?
Глаза его поблескивали, а голос звучал чуть поддразнивающе.
— Нисколько, ваша светлость. Хотя если бы я была недовольна, вы без труда бы отгадали причину, ваша светлость.
Он выгнул бровь и пригубил бокал.
— Да? Почему же? И прошу вас, не прибавляйте «ваша светлость» к каждой произнесенной фразе.
Она изобразила изумление.
— Почему же, ваша светлость? Разве это не узаконенная форма обращения к вам? Вы ведь герцог, ваша светлость. Я не хотела бы вас оскорбить, ваша светлость, никоим образом… ваша светлость.
— Довольно, плутовка! — сказал он, поставив рюмку на столик. — Я понял твои претензии, хотя на моей памяти ты первая выразила недовольство, обнаружив, что я герцог.
— О, вы так часто забываете сообщить женщинам о своем титуле? «Зовите меня просто Уайверн», — передразнила она.
Он ухмыльнулся ее попытке пародировать его.
— Вы могли бы упомянуть об этой мелочи, — продолжила она уже нормальным голосом. — Поставить меня в известность, прежде чем я выставила себя дурочкой перед всеми присутствующими.
Его глаза стали серьезными, а с губ исчезла улыбка.
— Ты права, прошу прощения. Но, видишь ли, мне понравилось это совершенно новое ощущение — что ты видишь во мне мужчину, а не титул.
— О!
Такая мысль ей в голову не приходила. Вспомнив его фразу о лебезящих перед ним людьми, она поняла, что, наверное, он часто сталкивается с людьми, которые добиваются его благосклонного внимания просто из-за его статуса — так уж устроен мир. Но с другой стороны, привилегированное положение приносит ему такие возможности, о которых она и ей подобные могут только мечтать. Ему никогда в жизни не приходилось экономить уголь для отопления жалкой комнатушки или обходиться без ленча, потому что на этой неделе денег на еду слишком мало.
Ей пришло в голову, что с переездом к Пендрагонам она сама тоже избавилась от этого бремени. Мод — молодец, что заставила ее принять их щедрое предложение. Уайверн должен был рассказать ей правду об отце, какой бы мучительной она ни была и как бы больно ей ни было думать об этом даже сейчас. На самом деле ей следовало бы ненавидеть его светлость герцога Уайверна или хотя бы испытывать к нему неприязнь, но почему-то она не находила в себе этих чувств. А если она не затаила на него зла из-за столь серьезной вещи, то, как обижаться из-за того, что он не признался ей в том, что он герцог? При мысли об этом тугой клубок гнева у нее под сердцем начал распускаться.
— И все равно, — упрямо заявила она, вернувшись к их разговору относительно утаенного титула, — вы могли бы меня просветить на сей счет!
— Наверное, — признал он. — Но я не соврал, когда сказал, что меня можно называть Уайверн. Именно так ко мне обращаются знакомые, не считая нескольких близких друзей, которые зовут меня по имени, Энтони или Тони, как я предпочитаю. — Его безупречные губы снова раздвинулись в улыбке. — Я разрешаю тебе называть меня Тони, если хочешь. Особенно когда мы одни.
Ее сердце гулко стукнуло. Она сурово приказала этому непокорному органу вести себя как подобает.
— Не думаю, что мы часто будем оказываться в подобной ситуации.
— Ну, никогда нельзя знать заранее.
Он адресовал ей еще одну улыбку, от которой у нее загорелось все тело.
Допивая свой лимонад, Габриэла поймала себя на том, что ей хочется, чтобы он оказался прав.

— Отлично, Тони! Еще один прекрасный выстрел! — объявил Рейф, когда на следующий день джентльмены вышли пострелять по мишеням. Его оценку тут же подтвердили еще