Его лучшая любовница

его обитатели еще мирно спят в своих постелях?
— Я часто поднимаюсь на рассвете. По-моему, раннее утро — это самое хорошее время суток. — Она обвела его комнату взглядом. — Но почему ваши вещи уложены? Разве вы уезжаете?
— Вы угадали. — Он на секунду отвел глаза. — У меня возникли срочные дела в поместье.
Она ощутила острый укол разочарования. «Как интересно, — задумалась она в следующую секунду, — что его «срочные дела» возникли именно сегодня, причем в столь ранний час!» И ей показалось, что вчерашний импульсивный и страстный поцелуй может иметь какое-то отношение к его спешному отъезду.
— Вот как! Очень жаль, — проговорила она небрежным тоном, который должен был скрыть ее досаду. — А я подумала, что мы могли бы проехаться верхом, потому что мне захотелось надеть новую амазонку. Деревенская портниха принесла мне ее вчера.
Она расправила юбку, чтобы продемонстрировать свой наряд.
Его взгляд медленно скользнул по ее фигуре — и на его губах появилась чуть заметная улыбка одобрения.
— Костюм весьма удачный, очень вам идет. Что до прогулки верхом, то я не сомневаюсь, что кто-то из гостей с радостью согласится сопровождать тебя в утренней поездке…
— Скорее всего, — согласилась она.
«Вот и конец моему чудесному плану, благодаря которому я собиралась проводить с Уайверном больше времени!» — мысленно посетовала она. Прикусив губу, она попыталась придумать способ задержать его рядом еще хоть немного.
— Вы завтракали? Не отправляться же в дорогу голодным!
— Я поел у себя в комнате. Чай, тосты и хороший кусок окорока.
— А! Ну что ж, наверное, я увижу вас в Лондоне. Вы ведь приедете туда на светский сезон? Джулианна и Рейф решили вывезти меня в свет… Не очень понимаю, что это будет означать.
— Очень много вечеров и обедов с танцами, а затем — балы, рауты и приемы. Это и есть светский сезон, — сообщил он ей с легкой насмешкой. — Ты будешь прекрасно проводить время, конечно же.
— Мне нравится танцевать, — призналась она. — А вам, ваша светлость?
Он покачал головой:
— Я редко танцую.
— Дамы вряд ли бывают этим довольны.
— Они научились справляться с разочарованием.
Она секунду обдумывала услышанное.
— Но вы ведь иногда должны делать исключение! Кстати, вы задолжали мне желание.
Темная бровь иронически выгнулась.
— Вы намерены обменять мое обещание на танец?
— Но только не на один! — шутливо возмутилась она. — Два, самое меньшее.
Он раскатисто засмеялся.
— Вот как? Ну, наверное, меня можно будет уговорить. И поскольку я всегда готов перевыполнять обещанное, пожалуй, подниму эту цифру до трех. Что скажешь?
Она медленно кивнула:
— Звучит неплохо. Я буду с нетерпением ждать.
Тони коснулся ее руки.
— Прошу прощения, мисс Сент-Джордж, но мне предстоит долгий путь, а время уходит. Боюсь, что должен с вами попрощаться.
У нее оборвалось сердце: радость, парившая в душе, лопнула, словно мыльные пузыри. Стараясь ничем не выдать своих чувств, она продолжала улыбаться.
— Счастливого вам пути.
— И вам тоже, когда вы отправитесь в Лондон. До встречи.
Он отвесил ей щегольской поклон, от которого у нее по коже пробежали мурашки, кивнул — и зашагал прочь.
— Да, Тони, — прошептала она еле слышно. — До встречи.
— Вам один кусочек сахара или два, мисс Сент-Джордж?
Сидя на краешке обитого шелком изящного стульчика в парадной гостиной графини Сефтон три с половиной недели спустя, Габриэла встретилась с любезно-вопросительным взглядом хозяйки дома.
— Два, пожалуйста, — ответила она, зная, что просить три кусочка, как она на самом деле предпочла бы, нельзя: такое пожелание, оказывается, продемонстрировало бы недостаток светского этикета.
Дожидаясь, пока хозяйка дома нальет чай, она встретилась взглядом с Джулианной — и женщина, которая успела стать для нее настоящей подругой, адресовала ей чуть заметную ободряющую улыбку, а потом повернулась, чтобы ответить на какую-то фразу, сказанную ей сидевшей рядом дамой.
Спустя мгновение Габриэла уже принимала из рук графини чашечку с чаем, негромко поблагодарив ее с улыбкой, которая, как она хотела бы надеяться, была достаточно аристократичной. Только после того как леди Сефтон налила чай остальным гостьям, Габриэла сделала осторожный глоток, заставив себя сидеть очень спокойно, чтобы не расплескать напиток. Ведь если верить Джулианне, сегодняшний визит имеет огромное значение для ее будущего в светском обществе. Ей было сказано, что если она произведет хорошее впечатление здесь, то двери всего Лондона будут для нее открыты, а если оплошает,