Его лучшая любовница

леди Манро, начала хлопотать над ней словно наседка. Лили Андертон и Мэрис Уоринг также присоединились к ней, и все три женщины упрямо пытались ее ободрить, хотя она и уверяла их, что ничуть не расстроена.
Хотя этим вечером Габриэла не была полностью уверена в том, что у нее все в порядке: ей ужасно хотелось бы уехать пораньше и поскорее завершить этот день. Однако гордость удерживала ее на ассамблее. Гордость — и совет Уайверна выстоять в этой «буре», как он назвал происходящее. Если бы только сегодня он был здесь! Но, как знал весь свет, герцог Уайверн не бывает в «Олмаке» — никогда.
— Может, пойдем к буфету? — предложила Джулианна, сидевшая рядом. — Еще бокал лимонада? Или кусочек бисквита? Как ты считаешь?
— Да! — поддержала ее Лили, сидевшая по другую сторону, и одобрительно улыбнулась.
Габриэла понимала, что им хочется ее ободрить. И возможно, у них это даже могло получиться, если бы она уже не выпила два бокала лимонада и не попробовала бисквит, который оказался сухим и пресноватым. Она улыбнулась и покачала головой:
— Нет, мне больше совершенно не хочется. Но вы идите вдвоем.
Джулианна чуть нахмурила лоб.
— Ты права. Если мы сейчас поедим, потом не захочется ужинать. Лучше просто посидеть и послушать музыку.
Габриэла взмахнула рукой:
— Пожалуйста, не волнуйтесь! Очень мило, что вы хотите составить мне компанию, но в этом нет необходимости. Поешьте, потанцуйте, если хотите, пококетничайте с мужьями. Я ничуть не обижусь.
— Но мне так приятно общаться с тобой! — запротестовала Лили.
— И мне тоже, — с улыбкой поддержала подругу Джулианна. — Я всегда рада провести с тобой время.
— Может, и так, — ответила Габриэла, — но мы пришли повеселиться, и мне не хотелось бы, чтобы вы обе теряли время из-за меня. Прошу вас, развлекайтесь! А я вполне могу какое-то время побыть одна.
— Ну… — с явной неуверенностью начала Джулианна.
— Если вы не уйдете, я рассержусь! — пригрозила Габриэла. — А теперь ступайте! Ступайте!
— Если ты действительно в этом уверена… — сказала Лили, медленно поднимаясь. — Но если что, я тут же вернусь.
— И я тоже. — Джулианна поднялась со своего места. — Я не допущу, чтобы ты грустила.
— Все хорошо! — заявила Габриэла, заставив себя широко улыбнуться. — А теперь уходите!
С явной неохотой Джулианна и Лили отошли на другой конец зала. Габриэла сохраняла довольное выражение лица, пока не убедилась в том, что ее спутницы отвлеклись, и только потом разрешила себе глубоко вздохнуть.
Танец закончился, и вскоре начался следующий. Однако, несмотря на ее надежды, ни один джентльмен не подошел к ней, чтобы пригласить. Когда снова заиграла музыка, она бросила быстрый взгляд на настенные часы. Уже без пяти одиннадцать! Ровно в одиннадцать двери будут закрыты, и никого больше в помещение ассамблеи не пустят, каков бы ни был их статус и чем бы ни объяснялось их опоздание. Она начала подумывать о том, не следует ли ей все же пройти к буфету — хотя бы для того, чтобы хоть чем-то развеять скуку, но тут посмотрела в сторону и почувствовала, как ее сердце забилось сильнее.
В дверях неожиданно возник Уайверн: его мрачное лицо было прекрасно. Как требовал обычай, герцог был облачен в черные шелковые панталоны и во фрак, а его крахмальный белый шейный платок был завязан сложным узлом, невольно подчеркивая мужественные черты лица и решительный подбородок.
Дрожь пробежала по ее телу — настолько сильная, что она прижала руку к груди, заставляя себя дышать размеренно. А потом она встретилась с ним взглядом — и вообще забыла обо всем.
В следующую секунду он уже направлялся к ней.
Только тут Габриэла заметила, как весь зал притих. Даже некоторые танцующие остановились, изумленно взирая на происходящее. Леди Джерси и княгиня Эстергази застыли с раскрытыми ртами, приставив к глазам лорнеты, словно обеим необходимо было убедиться в том, что они не оказались во власти некоей коллективной галлюцинации. Находившаяся чуть ближе графиня Ливен поспешно прошла через зал, перехватив герцога в паре шагов от Габриэлы.
— Ваша светлость! — воскликнула графиня, низко приседая перед ним. — Как поживаете? Позвольте мне сказать, как мы счастливы, что вы смогли сегодня к нам присоединиться!
Он приостановился и коротко поклонился в ответ:
— Графиня…
Поскольку он больше ничего не собирался добавить, патронесса «Олмака» продолжила попытку завязать разговор:
— Думаю, вы поймете, если я выражу удивление вашим появлением. Мы все уже перестали надеяться, что вы когда-либо появитесь на каком-то из наших балов. Могу я осмелиться спросить, что заставило вас передумать?
— Обстоятельства,