Его лучшая любовница

сюда не для того, чтобы говорить о прежних временах.
— Прошлое забыть никому не удается, так ведь? — заметила она с легкой горечью. — Несмотря на то, что человек может прилагать к этому все силы.
— Я не забыл тебя, Эрика. Разве мужчина может забыть такую женщину, как ты?
Она удовлетворенно вздохнула, но ничего не сказала.
— Я просто продолжаю жить, — сказал он. — Как и ты. Насколько я понимаю, в последнее время тебя видят с лордом Плимтоном.
Она изящно передернула плечиками.
— Гм, ты это заметил, да? Он не хочет выпускать меня из рук. И должна сказать, что руки у него весьма умелые!
Если она рассчитывала на то, что эти слова разожгут в нем хоть искру ревности, то ее ожидало разочарование. Однако Тони прекрасно понимал, что она пока не упомянула об истинной цели этого разговора.
— А тем временем ты, твоя светлость, — продолжила она, — окружил вниманием эту юную девицу, Габриэлу Сент-Джордж. Очень нехорошо увиваться за такой невинной особой, тем более под носом у твоих добрых друзей, Пендрагонов. Полагаю, ты не завел дело дальше флирта, потому что мужчина с твоими аппетитами никак не мог бы удовлетвориться такой неопытной глупышкой.
Его рука невольно сжалась в кулак: ему было неприятно даже слышать имя Габриэлы из уст этой особы.
— Крайне неудачно сегодня все обернулось. — Она помолчала, расправляя складки шелковой юбки. — Если бы кто-то другой увидел, как вы вдвоем бродите в темноте, думаю, что он не устоял бы перед соблазном спешно броситься домой, чтобы поделиться такой интересной новостью со всеми своими знакомыми. Я хочу сказать, что если смотреть на внешнюю сторону происшедшего, то девица скомпрометирована. А если учесть то, что собой представляет высший свет, то боюсь, что, стоит кому-то об этом услышать, от репутации бедненькой мисс Сент-Джордж вскоре не останется и следа.
«Теперь она подходит к сути вопроса», — подумал он и стал ждать, что еще она скажет.
— Если учесть то, в чем ее уже обвиняла тетка, — заметила Эрика, — думаю, что еще одного скандала ей не пережить. Какая это будет трагедия, если она будет изгнана из общества из-за обстоятельств, которые совершенно ни от кого не зависели!
Он с трудом держал себя в руках.
— Ты права, — отозвался он, заставив себя говорить небрежным тоном, — это действительно было бы крайне прискорбно.
— Конечно, я не собираюсь ничего говорить — ни слова. Это будет нашим маленьким секретом.
— Неужели? Как это великодушно! — проговорил он с легкой насмешкой.
— Но мое великодушие заслуживает награды, ты согласен?
Он крепче сжал кулаки, но больше никак не проявил своих чувств.
— И какую же награду ты имеешь в виду?
Она коротко хохотнула — и этот звук был для него невыносимо неприятен: словно гвоздем царапнули по стеклу.
— Тебя! Я хочу, чтобы ты ко мне вернулся!
Он выгнул бровь:
— Да неужели? А как же Плимтон?
— А при чем тут он? — Она пожала плечами. — Он забавный, и с ним не скучно, но, несмотря на все его умение, в подметки тебе не годится. Среди всех моих любовников я пока не нашли ни одного, который мог бы сравниться с тобой в постели. Конечно, я верну тебе этот статус не без дополнительной компенсации.
— Какой же?
— Для начала тебе надо будет передо мной поползать. В буквальном смысле этого слова, на коленях. Хотя я могу придумать немало других способов, которыми ты мог бы меня ублажить, не вставая с колен, не так ли, твоя светлость? — промурлыкала она, явно наслаждаясь моментом. — И будет еще несколько правил. Например, это я буду решать, где и как часто мы будем встречаться.
— Правда?
— Да-да. И, что самое главное, я сама объявлю тебе, когда наша связь придет к концу. Ты будешь моим, пока я не решу, что с меня достаточно. А когда ты мне надоешь, и я захочу выставить тебя за дверь, это будет сделано прилюдно, чтобы все могли убедиться, что это именно я тебя вышвырнула. И я рассчитываю на то, что и тогда ты снова будешь ползать передо мной на коленях и умолять меня, чтобы я не рвала наши отношения.
— Ты долго все это обдумывала, так ведь?
— Ты даже вообразить себе не можешь! — прошипела она, внезапно показав дотоле скрываемую ярость.
— С другой стороны, — продолжил он, — если бы ты обо всем хорошенько подумала, то поняла бы, что я не из тех, кто умоляет о чем-то это не в моих правилах.
— Ты не пойдешь на это даже ради этой бедненькой невинной девочки, которую так подвел? А как насчет тебя самого? В конце концов, подумай о том, какая репутация будет у тебя, если об этом станет известно! Я ведь уверена, что тебе меньше всего хочется пожертвовать своей свободой и жениться на ней. А раз она скомпрометирована, то это единственный