Его лучшая любовница

Я давно не видела такого нетерпеливого жениха. Представь себе: он дал нам всего пять дней на подготовку к свадьбе! Весь дом с тех пор лихорадит.
Габриэла прекрасно знала, что ее подруга говорит правду. После того как Тони сделал ей то неожиданное и ошеломляющее предложение, он почти тут же устроил ей еще один сюрприз, объявив о своем желании сочетаться браком по специальному разрешению уже через неделю. Джулианна запротестовала, что это совершенно исключено, если принять во внимание все, что необходимо сделать, не говоря уже о гостях. Лили, услышав новость, поддержала ее и они вдвоем стали умолять Тони дать им больше времени, но он был непреклонен.
— Зачем откладывать? — сказал он Габриэле, когда они остались вдвоем. — Я хочу на тебе жениться. И теперь, когда я принял такое решение, не вижу смысла ждать. Честно говоря, даже пять дней — это слишком много. Если бы это было возможно, я бы женился на тебе уже завтра.
Она невольно растаяла, услышав эти слова, и, если говорить честно, то ей и самой совершенно не хотелось ждать. Она любит его и хочет быть его женой и где-то в глубине души у нее таился страх, что, если она настоит на долгой помолвке, он может передумать и решить, что совершил ошибку.
— Но мы все-таки справились, — гордо заявила Лили. — Даже платье для Габриэлы получилось великолепное, несмотря на то, что нам пришлось импровизировать.
Габриэла вместе с остальными еще раз осмотрела свой свадебный наряд: платье из полупрозрачного шелкового газа с чехлом из роскошного блестящего белого шелка. Подол и края рукавов до локтей были обшиты французским кружевом, узор которого переплетение листьев и белых лепестков великолепно сочетался с бутончиками белых роз, которые украшали ее темные локоны.
— Я ощущаю себя настоящей принцессой, — призналась Габриэла подругам.
— Ну, хоть ты и не принцесса, — заметила Джулианна, бросая взгляд на каминные часы, — но уже через двадцать минут станешь герцогиней. Полагаю, это тебя удовлетворит? — поддразнила она Габриэлу.
Хотя Габриэла послушно улыбнулась, сердце у нее отчаянно трепетало от волнения.
— Это меня более чем удовлетворит: ведь моим герцогом будет Тони!
— Ну что ж, выйдем к нему? — предложила Джулианна. Габриэла радостно кивнула и следом за подружками вышла из комнаты.
В гостиной Тони стоял рядом с небольшой, украшенной цветами аркой, которую приготовили для церемонии бракосочетания. Лучи утреннего солнца делали комнату радостно праздничной. Воздух был наполнен ароматом роз и сирени, в уголке негромко играла арфа. Рядом с ним стояли Рейф и Итан: друзья охотно согласились сыграть роль дружек. Седовласый священник стоял, перелистывая страницы молитвенника, а избранные гости сидели на поставленных в три ряда стульях, негромко переговариваясь в ожидании появления невесты.
Тони поправил жилет и начал крутить на пальце печатку с рубином. Он с тщанием выбрал свой сегодняшний костюм, остановившись на традиционном темно-синем фраке, светло-серых панталонах и белоснежной рубашке. Обут он был в начищенные черные туфли.
«Еще немного, — подумал он, — и Габриэла будет здесь. А спустя еще несколько минут я стану женатым человеком». На секунду от этой мысли у него сжалось сердце, хоть он и был абсолютно уверен, что не сделал ошибки, решив жениться на Габриэле.
На самом деле другого варианта не было, если учесть, какой скандал могла учинить Эрика Хьюитт. Ему удалось еще раз отложить конфронтацию, отправив ей огромный букет и браслет с бриллиантами, чтобы умерить ее гнев из-за того, что он снова отсрочил их встречу. В отправленной в ее особняк записке было сказано, что у него возникли срочные дела, которые он никак не в состоянии отложить. Она ответила ему, дав еще два дня. Но не больше — иначе она молчать не станет.
Каким-то образом ему удалось не афишировать их помолвку: он хотел, чтобы Эрика узнала об их свадьбе только постфактум. Он пригласил только тех друзей, которым мог доверять, объяснив все тем, что Габриэле хочется, чтобы их бракосочетание прошло спокойно и тихо, без излишнего внимания света. Даже объявление в «Морнинг пост» он отправил только этим утром, чтобы они с Габриэлой успели пожениться и уехать из города, прежде чем об их свадьбе станет известно.
Он прекрасно знал, что в ближайшие недели в свете будут постоянно говорить об этой свадьбе. Что до леди Хьюитт, то она уже утром будет багроветь от ярости, раздирая на куски газету, пока от нее не останутся только мелкие клочья и пятна типографской краски на пальцах. А вопить она будет так громко, что, возможно, он услышит это даже в своем небольшом поместье в Норфолке, где они с Габриэлой решили провести медовый месяц.
Решив, что действовать