Его лучшая любовница

она расслабилась, успокоенная тем, что действительно ошиблась в своих опасениях относительно того, подходят ли они друг другу. Она посмотрела ему в глаза и изумилась тому напряжению, которое увидела в плотно сжатых губах, как будто он с немалым трудом сдерживает себя.
А потом он снова подался вперед, продвигаясь глубже. Внутри у нее возникла легкая боль, и она встревоженно посмотрела на то место, где их тела соединялись. Только тут она поняла, что он еще не полностью вошел в нее: в ней находился только самый конец его мощной плоти. С испуганно округлившимися глазами она оценила его длину — и почувствовала, что сердце у нее внезапно сжалось от страха.
— Тони, я…
— Ш-ш, сказал он успокаивающим тоном, — все будет хорошо. Расслабься и доверься мне.
Она пыталась последовать его совету, хотя теперь с каждым его движением боль становилась все сильнее. Снова толкнувшись вперед, он вошел в нее, как ей показалось, достаточно глубоко, хотя на самом деле это, скорее всего, был дюйм или два. Она прикусила губу и закрыла глаза, заставляя себя терпеть, хотя сейчас ей больше всего хотелось, чтобы он остановился. Он еще два раза толкнулся вперед, входя в нее понемногу, что даже показалось ей жестокостью. И в то же время остатки разума подсказывали ей, что Тони старается быть осторожным, дает ее телу время привыкнуть и приспособиться.
Из уголка ее глаза выкатилась слезинка.
Шепотом, попросив у нее прощения, он наклонился и губами снял слезинку, поцеловав Габриэлу в висок. Теперь, в этом новом положении, он протолкнулся даже глубже, растянув ее плоть еще сильнее.
— Почти все, моя хорошая, успокаивающе проговорил он. — Закинь ноги мне на спину, как можно выше. — Протянув руку, он помог ей изменить позу. — Вот так, правильно.
И тут одним толчком он прошёл до конца, полностью завладев ею.
Он поцеловал ее, наслаждаясь ее губами в неспешном, нежном поцелуе, который был ей приятен, даже несмотря на боль.
«Если это ему нравится, — решила она, — я буду терпеть. Я сумею найти в себе силы ради него».
Однако поцелуй все длился, а его волшебные руки снова начали ласкать ее тело и что-то изменилось. Боль прошла, смытая новым приливом желания.
Спустя еще несколько мгновений Тони начал двигаться, то почти полностью выходя из нее, то снова погружаясь до конца. Его язык переплелся с ее языком в чудесном танце, который перекликался с тем, что делали их тела. Она выгнулась, положив руки ему на плечи, а потом вынуждена была крепче вцепиться в них, когда скорость его движений стала неумолимо нарастать.
Ее дыхание сбилось. Каждое следующее движение было лучше предыдущего, он входил в нее все глубже и глубже, снова и снова. Словно чувствуя каждую ее мысль и желание, он приподнял одну руку, обхватив ее грудь, и немного помял ноющий сосок, а потом, пригнувшись, захватил его губами. Он втянул его в рот сладким, влажным поцелуем, что окончательно заворожило ее и полностью отдало в его власть.
И он воспользовался этой властью, заставляя отвечать на его ласки, приподнимая бедра ему навстречу. Сначала она двигалась неуверенно, но наслаждение ее стало расти, наливаясь в глубине ее тела совершенно новым, не испытанным дотоле восторгом, И тут она ощутила его экстаз, который был уже совсем близко, который требовал завершения. И наверное, он тоже это почувствовал, ускоряя свои движения, по мере того как их пыл достиг почти лихорадочного уровня.
А потом ее мир внезапно рассыпался ослепительными искрами, и громкий крик восторга вырвался у нее из груди. Волны невероятного наслаждения сотрясали ее. Она содрогалась, беспомощно отдаваясь новым ощущениям, и все ее мысли на какое-то время пропали.
Разум возвращался к ней постепенно. Она поняла, что Тони продолжает двигаться в ней, крепко удерживая ее бедра своими сильными руками, погружаясь в нее глубоко и стремительно. Он приближался к собственному удовлетворению, и пот капельками выступил у него на лбу, а лицо превратилось в маску страсти.
Тут он внезапно замер и с хриплым возгласом закончил свой путь к экстазу, который яростными волнами сотряс его тело. Когда все закончилось, он упал, прижавшись лицом к ее щеке.
Спустя несколько сладких мгновений Тони со стоном начал приподниматься.
— Я слишком тяжелый.
— Нисколько, — возразила она, не желая с ним расставаться.
Но она зря опасалась, он просто перекатился с ней на бок, продолжая крепко прижимать к себе. Отведя в сторону ее волосы, он нежно поцеловал ее в висок.
— Спи, моя хорошая, ты устала, велел он ей.
И спустя несколько секунд Габриэла уплыла в туманный мир грез.