Его лучшая любовница

простом и привычном средстве, как слезы. Не плакала она и тогда, когда прощалась с Мод, Джозефиной и ее ребятишками, стараясь улыбнуться и надеясь, что она выглядит достаточно счастливой, чтобы их не встревожить.
Однако Мод ее притворство не обмануло — и она горячо и крепко ее обняла.
— Я всегда готова помочь тебе, — прошептала ей подруга. — Но не теряй надежды. Все еще может наладиться. Постарайся не отчаиваться.
Дорога оказалась легкой: снежных заносов не было, погода стояла мягкая, небо оставалось голубым. Однако к ее удивлению, они не поехали в Роузмид, а поздно вечером, на третий день пути, оказались в Лондоне. Тони заставил ее опереться на его руку, чтобы выйти из кареты, но постарался тут же отстраниться и пошел следом за ней по ступенькам, которые вели в его особняк.
Крамп встречал их у дверей: по-видимому, он заранее был извещен о том, что они переезжают в город. Дворецкий улыбнулся Габриэле, а лакей принял у нее плащ.
— Добро пожаловать домой, ваша светлость, — поздоровался с ней дворецкий. — Ваша горничная уже ждет вас в комнате, а ужин скоро будет готов. Вы не возражаете, если его подадут в десять часов?
— Здравствуйте, Крамп. По правде говоря, я бы предпочла, чтобы сегодня вечером мне принесли поднос в комнату.
— Как пожелаете, ваша светлость.
Сняв шляпу и пальто, Тони повернулся и ушел.
Еле слышно вздохнув, Габриэла позволила одному из слуг проводить ее в апартаменты, поскольку оказалась в городском особняке впервые.
Теплая ванна заметно ее взбодрила, как и сытный ужин. Утолив голод и успокоившись, она легла в постель.
Тем не менее сон не шел к ней. Глядя в темноту, она гадала, придет ли к ней Тони, чтобы предъявить свои супружеские права. Ей хотелось бы запереть дверь между их апартаментами — однако ее пугало то, что он может предпринять в этом случае. В его нынешнем настроении он способен был на все: даже выломать замок или выбить дверь. Пока они ехали домой, он не дотрагивался до нее, требуя отдельные комнаты в гостиницах, где они останавливались на ночлег. Однако теперь, когда они оказались в привычной обстановке, он мог передумать. И она совершенно не знала, как будет реагировать в этом случае.
Минуты шли. Дом затихал, слуги ушли спать. Около часа ночи Габриэле показалось, что она слышит мужские голоса в комнате у Тони: он разговаривал со своим камердинером. С отчаянно бьющимся сердцем она вцепилась в край одеяла. Придет ли он к ней? Она надеялась, что нет.
Проснувшись утром, Габриэла поняла, что зря тревожилась. Его дверь осталась плотно закрытой, а в ее постели никого, кроме нее самой, не было. Из ее глаза выкатилась слезинка: она поняла, что с этой поры между ними все кончено.
Спустя два дня Габриэла отправилась в экипаже навестить Рейфа и Джулианну. Входя в их особняк, она не знала, как они ее встретят, но одного взгляда на полное сочувствия лицо подруги оказалось достаточно, чтобы она ринулась к ней в объятия, — и слезы, которые она сдерживала уже много дней, наконец хлынули потоком. К ее удивлению, Лили уже оказалась в гостиной — и обе женщины принялись утешать ее и выслушивать ее сетования.
Когда Габриэла завершила свой рассказ, глаза Лили возмущенно горели.
— Итан пересказал мне то, что говорил Тони, — вернее, я из него все вытянула. По-моему, это ужасно! Как он мог заявить, что не любит тебя? Жалко, что ты ничего мне не сказала в тот день в Роузмиде. Теперь-то я поняла, что вызвало твою внезапную мигрень!
— У меня была мысль с тобой поделиться, — призналась Габриэла, — но мне не хотелось тебя обременять. И потом — что бы ты могла сделать? Тони сказал правду, и тут ни убавить, ни прибавить. Насильно мил не будешь.
— Ну а я считаю, что можно сказать много чего! — возразила Лили. — Этот человек — дурень, пусть даже он наш друг. Очень может быть, что я вообще перестану с ним разговаривать.
— Нет! Пожалуйста, это уже слишком! Пусть все останется между мной и Тони.
— А какие сейчас между вами отношения? — спросила Джулианна своим мягким голосом.
— Просто ужасные! Мы почти не разговариваем. Господи! Не знаю, как мне дальше находиться под одной с ним крышей! Я хотела бы жить отдельно — но у меня нет денег. Все у него.
Наступило молчание: все три женщины задумались.
— Тебе нужен дом в городе? — спросила Лили.
— Да, но, как я уже сказала, мне нечем за него заплатить!
— А тебе и не придется. Мне принадлежит очень хороший особняк как раз напротив, через площадь. Мы с Итаном думали его продать, но я отдам его тебе. Или хотя бы разрешу тебе там жить. Бесплатно.
— Ой, но я не могу…
— Не сомневайся! — перебила ее Лили. — Дом чудесный, и стоит пустой, вся мебель под чехлами. Тебе надо только