Его лучшая любовница

мне лучше уйти…
— Нет, садись! — потребовал Тони, указывая на пустое кресло. — С чего это ты позволил своей жене предложить Габриэле твой особняк на Блумсбери-сквер?
— Я тут ни при чем. Поверь мне, у нее есть собственная голова. Если бы она сначала спросила у меня, что я по этому поводу думаю, я бы посоветовал ей не вмешиваться…
— Вот именно! — подхватил Тони.
— Но она меня не спрашивала. Она предложила ей дом. А та приняла ее предложение. Тони, я очень сожалею о твоих разногласиях с Габриэлой. — Итан глотнул вина. — Но я ничем не могу тебе помочь, не рискуя сам оказаться в положении холостяка, что грозит мне всякий раз, как я пытаюсь на чем-то настаивать. Лили и без того в последнее время очень тобой недовольна.
Тони недоуменно наморщил лоб:
— Вот как? И что я такого сделал?
— Габриэла рассказала Джулианне и Лили о том разговоре, который она тогда нечаянно услышала. Лили… считает, что тебе следовало бы быть умнее.
— Может быть переведем разговор на менее взрывоопасную тему? Например, о лошадях? — предложил Рейф.
Итан охотно кивнул. Тони продолжил пить виски, предоставив друзьям общаться между собой. Как ни досадно ему было признаться, но несмотря на все, что сделала Габриэла, он по ней скучал.
Ночью он едва мог заснуть: его разум и тело снедали мысли о ней. Днем он тоже не мог сосредоточиться на делах.
Тони вынужден был признать, что физически жаждет ее — причем с такой силой, которая буквально сводит его с ума. Он уже несколько недель не видел ее. В последний раз вместе они были в Роузмиде — в ночь перед тем, как она сбежала. И воздержание уже начало ему сильно досаждать.
«Что мне следовало бы сделать, — подумал он, принимаясь за следующую порцию виски, — это отправиться в ее особняк и настоять на своих правах». Он сказал Рейфу правду: пусть Габриэла его бросила — но она не перестала быть его женой. Пусть они и не живут вместе, но это не означает, что у него исчезли мужские потребности — потребности, которые необходимо удовлетворять! И она, черт подери, должна это делать, иначе у него не останется иного выхода и он вынужден будет искать общества других женщин. Но ведь по-настоящему ему нужна только Габриэла.
«И, видит Бог, я намерен ее заполучить!» — решил он.
Поставив стакан на стол с такой силой, что виски выплеснулось ему на пальцы, Тони стремительно встал, но в следующую секунду снова оказался в кресле. Комната закружилась вокруг, а Итан и Рейф недоуменно посмотрели на него.
«Господи! Да я же напился! — понял он. — Может быть, идти к ней сегодня было бы не слишком разумно».
В таком состоянии он может сказать или сделать нечто такое, о чем потом будет сожалеть. И если ему удастся попасть к ней в постель, он провалится в сон раньше, чем успеет воспользоваться своими супружескими правами. В таком состоянии не стоит отправляться к Габриэле с визитом. Сейчас он пойдет домой и сунет голову под холодную воду. А вот завтра… завтра все будет иначе!

Габриэла никогда не была склонна хандрить — и в последние дни старалась находить себе как можно больше дел, чтобы не думать о том мужчине, которого старалась забыть. Однако забыть Тони ей не удавалось — как не удавалось и перестать его любить. «Я удалила его из своей жизни, но не могу удалить из сердца».
Внезапно в дверь постучали.
— Прощу прощения, ваша светлость, — сказал ее новый дворецкий Форд, — его светлость герцог Уайверн пришел вас повидать. Мне проводить его наверх?
— Его светлость здесь? Да-да, конечно, просите.
Тут же, отстранив дворецкого, в комнату вошел Тони.
— Думаю, можно обойтись без формальностей, — заявил он Форду, прежде чем тот успел открыть рот, — мы с герцогиней уже знакомы, поскольку она моя жена.
Поняв намек, дворецкий почтительно поклонился и ушел, прикрыв за собой дверь.
Тони обвел взглядом обстановку.
— Дом выглядит достаточно удобным.
— Да, он очень милый. Лили поступила умно, когда его купила.
Было заметно, что Тони стиснул зубы, но ничего больше не сказал, а пройдя к следующему окну, снова посмотрел на улицу.
Габриэла с трудом подавила желание тяжело вздохнуть. Напряженность их отношений ощущалась очень остро.
— Вы пришли инспектировать мое новое жилище?
Он повернулся, устремив на нее взгляд своих синих глаз.
— Нет. Я здесь по другой причине. Эта ситуация чрезмерно затянулась. Я хочу, чтобы ты вернулась в мой особняк. Более того — я на этом настаиваю.
На этот раз она все-таки вздохнула.
— А я боюсь, что вынуждена буду отказаться. Между нами ничего не изменилось — и я не вижу