Кто знает, как рождается любовь в душе мужчины и женщины, которые должны бы ненавидеть и презирать друг друга.Кто знает, в какой миг запылает жгучая страсть в сердце объявленного вне закона шотландского горца Дрейка Макдугала и прекрасной, как ангел, леди Эверил Кэмпбелл.Кто знает, когда влюбленные поймут, что никакая опасность, никакое зло не в силах помешать им обрести счастье в объятиях друг друга.
Авторы: Блэк Шайла
удержалась, чтобы не отпрянуть, когда он уселся рядом, прогнув своей тяжестью матрас.
– Достойного человека? – переспросил он, схватив ее за пуку – Ты ничего не знаешь о Мердоке. Пусть тебя не обольщают его приятная улыбка и богатство. Моя месть осуществит правосудие, спасет шкуры твоих сородичей, Кэмпбеллов, и устранит последствия злодейства, в котором повинен Мердок.
– Мердок? – вскинулась Эверил, охваченная праведным гневом. – А ты не забыл о собственных злодействах?
На его худощавом лице мелькнула мрачная гримаса.
– Мердок нанял убийцу Лохлана Макдугала, а вину свалил на меня. Я заставлю его заплатить за содеянное.
Эверил яростно замотала головой. Это невозможно. Отца Мердока Макдугала убил Торнтон. Как он смеет утверждать обратное?
– Неправда! Мердок сказал…
– Вот как? – перебил Дрейк. – И ты веришь всему, что говорит Мердок?
Он встал и скрестил на широкой груди руки. В этот момент он был похож на воина, уверенного в исходе битвы. Темно-серые рейтузы в обтяжку и черные сапоги подчеркивали длину мускулистых ног, изумрудная туника натянулась на широких плечах. Если он лжет и на самом деле намерен расправиться с ней, у нее нет никаких шансов спастись.
На его лице застыла зловещая усмешка. Если в Мердоке воплотились ее детские мечты, то Торнтон олицетворял собой мрачного демона, полную противоположность всему, чего она хотела в жизни.
– Мердок по крайней мере представил факты. А на что способен ты, кроме угроз и проклятий?
– Вот тебе факт: мне не дали и секунды, чтобы оправдаться. – Его взгляд потух, а в голосе прозвучала горечь. – Никого не интересовало, как окровавленный кинжал попал мне в руки. Твоему хваленому Мердоку хватило нескольких часов, чтобы убедить весь клан в моей вине. Они вопили от восторга, как пьяницы на ярмарке, когда он поклялся подвергнуть меня пыткам, а потом убить.
Эверил не сомневалась в справедливости решения Мердока, хотя поспешность, с которой был вынесен приговор, и показалась ей чрезмерной. Тем не менее, она не желала быть втянутой в игру, затеянную Торнтоном.
– Какое отношение имеет мой брак с Макдугалом к твоей мести?
Он выгнул бровь.
– Так ты ничего не знаешь о завещании?
– О каком еще завещании?
Торнтон разразился бранью и принялся расхаживать по комнате. Эверил поморщилась при звуке проклятий.
– О каком завещании?
– Теперь это не имеет значения, – буркнул он.
Глядя на его напряженную фигуру и неистовый блеск в глазах, Эверил поняла, что таинственное завещание имеет очень большое значение.
– Я требую, чтобы ты рассказал мне, о чем говорится в завещании!
– Ты слишком много требуешь. – Судя по его непреклонному виду, он считал тему закрытой.
– Так что ты намерен делать со мной? – поинтересовалась она спустя минуту.
– Я уже говорил вчера, что не собираюсь причинять тебе вред.
Эверил раздраженно тряхнула головой, отказываясь слушать пустые заверения.
– А как насчет лорда Дунели? Насколько я понимаю, ты его ненавидишь.
– Да. – Он стиснул челюсти и устремил на нее тяжелый взгляд.
– Настолько сильно, чтобы убить, не так ли? Видимо, в этом и состоит твой план?
– Да.
Эверил поежилась. Нужно бежать отсюда и предупредить Мердока! Но как? Похоже, Торнтон устроил здесь настоящую тюрьму. Хорошо бы застать его врасплох – если это вообще возможно.
Ход ее мыслей прервался, когда горячие ладони Торнтона сжали ее плечи. Он притянул ее к себе, оказавшись в путающей близости.
– И если до тебя еще не дошло, он убьет меня тоже. При первой же возможности.
Эверил сморщила лоб, лихорадочно размышляя над способами побега и пытаясь вникнуть в безумные замыслы Торнтона.
– Ты собираешься убить Мердока, и при этом уверен, что тоже умрешь?
– Да. – Он отпустил ее и снова принялся мерить шагами комнату.
– И ты не откажешься от своих планов, даже зная, что обрекаешь себя на верную смерть? – В ее резком тоне сквозило недоверие.
– Никогда.
– Это какое-то безумие. Нечто противоестественное! Неужели ты не хочешь жить и не испытываешь сожаления, лишая жизни себе подобных? Ты что, совсем бесчувственный?
Явно задетый, Торнтон стремительно повернулся к ней лицом.
– Я убивал только на поле битвы. Но для Мердока я сделаю исключение. – Он пожал плечами и продолжил: – Что же касается моей смерти, я не дорожу жизнью изгоя. А мои чувства, каковы бы они ни были, не имеют значения. Эмоции – это роскошь, которую я не могу себе позволить.
Эверил разинула рот, уставившись на него круглыми от изумления глазами.
– Человек не в состоянии запретить себе чувствовать. Нельзя погасить пожар в сердце, словно… словно
