Кто знает, как рождается любовь в душе мужчины и женщины, которые должны бы ненавидеть и презирать друг друга.Кто знает, в какой миг запылает жгучая страсть в сердце объявленного вне закона шотландского горца Дрейка Макдугала и прекрасной, как ангел, леди Эверил Кэмпбелл.Кто знает, когда влюбленные поймут, что никакая опасность, никакое зло не в силах помешать им обрести счастье в объятиях друг друга.
Авторы: Блэк Шайла
он. Его пальцы крепко сжали ее локоть. – Пора готовиться ко сну.
Его любовь, как же! Сплошное притворство! Тем не менее прикосновение Дрейка повергло Эверил в трепет, как и мысли о том, что произойдет в ближайшие часы. Господи милосердный, как бы она хотела провести ночь где угодно, только не в компании Дрейка. Эверил закрыла глаза в немой мольбе.
– Ну-ну, не робей, – подбодрила ее Эдина. – Я помогу тебе приготовиться.
Эверил хотелось крикнуть, что у Дрейка нет на нее никаких прав, но Гибсоны решат, что она просто рехнулась. Она хотела сказать, что Торнтон может причинить ей боль, но знала, что гостеприимные хозяева никогда не поверят в его жестокость.
Бросив панический взгляд на своего похитителя, гостья последовала за миссис Гибсон наверх, в комнату, где им с Дрейком предстояло провести ночь, отмечая свадьбу, которой ни один из них не желал.
Ласково улыбаясь, миссис Гибсон распустила толстую косу Эверил и положила купленную Дрейком ленту на край умывальника. За лентой последовало платье. Оставшись в тонкой белой сорочке, Эверил задрожала от холода.
– До чего же ты миленькая, прямо цветочек, – объявила толстушка.
Эверил смущенно улыбнулась, ощущая в висках гулкие удары сердца.
Улыбнувшись в ответ, женщина извлекла из кармана небольшой флакончик, вытащила пробку и увлажнила пальцы содержимым пузырька.
– Не шевелись, детка, – велела Эдина, нанося жидкость на основание шеи и каждое запястье девушки.
Приятное благоухание коснулось ноздрей Эверил, напомнив о запахе вереска, летних лугов.
– Духи собственного изготовления, – гордо сообщила хозяйка. – Корица, смешанная с настойкой на лепестках моих любимых цветов. Нынешней ночью ты будешь благоухать так сладко, что Дрейк не выпустит тебя из объятий.
Лучше бы он отпустил ее прямо сейчас. Если Торнтон затащит ее в постель, он не ограничится телом, а потребует душу. Так что ей совершенно ни к чему, чтобы он видел ее полуголой да еще надушенной, как заправская искусительница. Ни к чему хорошему это не приведет.
– Я стараюсь для Дрейка, детка. Его прошлое так трагично, а настоящее настолько опасно, что я готова расшибиться в лепешку, лишь бы подарить ему капельку счастья.
Похоже, миссис Гибсон неплохо осведомлена о прошлом Дрейка. Сердце Эверил учащенно забилось. Она хотела узнать, зачем Дрейку понадобилось губить ее жизнь. Ее интересовал вопрос, в чем причина ненависти между ним и лордом Дунели. Но более всего она желала понять, почему Дрейк не отвечает на ее вопросы.
– И не говорите, – вкрадчиво произнесла она. – Я только об этом и думаю.
Миссис Гибсон печально кивнула.
– Беда в том, что Дрейк вынужден скитаться. Если он вернется в родной клан, Мердок не пощадит его. Этому человеку неведомо милосердие.
Видимо, Дрейк убедил Гибсонов в своей невиновности. Подавив разочарование, Эверил попыталась спровоцировать Эдину к дальнейшим откровениям.
– Истинная правда, – вздохнула она.
Хозяйка подушила ложбинку на груди девушки и заткнула флакончик пробкой.
– Ах, детка. Только законченный подлец решился соблазнить возлюбленную своего отца. А как эта свинья оскорбляла Дрейка, когда он обнаружил Мердока в постели со своей матерью, и описать невозможно…
Эдина подложила под перину ивовую ветвь, которая согласно верованиям способствовала плодовитости новобрачной. Но Эверил не замечала ее стараний. Перед ее мысленным взором предстала ужасная картина: Мердок в постели с матерью Дрейка! Нет, Макдугал не способен на такую низость. У Эверил закружилась голова.
Она судорожно вздохнула. Выходит, мать Дрейка стала причиной этой смертельной вражды. Может, замысел Торнтона в том и состоит, чтобы обесчестить в отместку за позор своей матери Эверил – невесту Мердока? Эта мысль вызвала у девушки приступ тошноты.
Какой кошмар! Ее несостоявшийся жених и мать Дрейка. Как ужасно, должно быть, обнаружить собственную мать в постели с мужчиной, который не является ее мужем.
Эверил пыталась выстроить логическую связь семейных взаимоотношений Макдугалов.
Выходило, что мать Дрейка была сожительницей Лохлана Макдугала. И если верить Эдине, Лохлан любил ее. Мердок поступил скверно, соблазнив возлюбленную собственного отца. А Дрейк застал их в интимной обстановке. Не это ли разрушило его иллюзии и веру в материнские чувства?
– Наверное, он был совсем юным, когда это случилось, – закинула удочку Эверил, надеясь, что хозяйка продолжит тему.
– Да, ему едва исполнилось четырнадцать. Говорю тебе, детка, это было ужасно.
Внезапно все обрело смысл: вражда между двумя мужчинами, презрение Дрейка к своей матери. Воистину, как все ужасно.
