Устроить вечеринку с рейвом в общежитии старинного английского колледжа? Легко! Рвануть в Лондон на попутке и вернуться назавтра ко второй паре? В этом — вся я. Еще бы «уйти» ненавистного ректора по дисциплине… вообще не жизнь была бы, а сказка. А то цепляется, гад, проходу не дает. И тут… Компромат! На ректора! Да такой, что завтра «уйдут»! Плохо только, что сама ночами спать перестала — все про комппромат этот думаю, места себе не нахожу. А как усну, снится ТАКОЕ, что в глаза людям смотреть стыдно. ХЭ! ОДНОТОМНИК! С бонусным рассказом.
Авторы: фон Беренготт Лючия
Мрачный, холодный подвал с крошечным окошком под потолком… На одинокой кровати сижу я — прикованная к стене цепью, что обхватывает запястье плотной оковой. На мне — нечто вроде белой сорочки из легкого шелка, скользящего по телу, заставляющего вздрагивать от каждого прикосновения. Судя по ощущениям, больше на мне ничего нет. Оглядывая себя, понимаю, что татуировок почему-то тоже нет.
— Вы отвратительно себя вели, мисс Красновская.
Голос раздается непонятно откуда, констатируя известный мне факт, и я с готовностью соглашаюсь. Действительно, я совершенно отбилась от рук.
Кручу головой, пытаясь углядеть, кто это там вещает… и вижу лишь силуэт в кресле, отбрасывающий длинную, косую тень почти через всю комнату. Щурю глаза — свет от высокой настольной лампы за головой человека делает его лицо темным и непроницаемым. Позади слабо различаю высокие, под потолок полки с книгами. Где-то я уже видела эту картину…
— Вы видели то, что не должны были. И продолжаете это видеть. Прямо сейчас.
Внезапно ракурс меняется, будто кто-то приблизил меня к говорящему. Вместе с кроватью, цепью и всем прочим. Или его ко мне. В любом случае, не вставая со своего кресла, человек оказывается совсем рядом, однако лицо его все еще затемнено.
Мне вдруг становится страшно. Я начинаю дрожать, дергаю рукой, но цепь крепка и не желает отпускать меня.
— Я… я не хотела… — пытаясь отодвинуться, я втискиваюсь в железное изголовье кровати, к которой прикована.
— Хотели, мисс Красновская. И сейчас хотите. Но это неудивительно — вы ведь шлюха. Маленькая, беззаботная шлюшка.
Страх сменяется колючим, шевелящимся комком в груди, режущим душу. И он все еще прав.
— Да, я такая, — опускаю голову и поникаю всем телом, внезапно потеряв силы и желание сбежать.
— Но даже и в этом деле вы ничего не смыслите… — он подается вперед, и я наконец-то могу видеть его лицо!
Доктор Кронвиль протягивает руку, касается моей щеки, и я вдруг захлебываюсь в эйфории ощущений. Сердце заходится бешенным ритмом, и, чтобы хоть немного успокоить его, я закрываю глаза. Его пальцы продолжают ласкать меня, наперекор словам, спускаются ниже, очерчивая подбородок и линию шеи… Я откидываю голову назад, подставляясь.
— Шлюха… — бормочет он, оттягивая широкий ворот моей ночнушки, та елозит шелком по чувствительной коже. — Моя маленькая шлюха…
Я вздрагиваю от каждого его прикосновения, и знаю, что мои соски уже твердые, торчат горошинами сквозь тонкую материю.
