Устроить вечеринку с рейвом в общежитии старинного английского колледжа? Легко! Рвануть в Лондон на попутке и вернуться назавтра ко второй паре? В этом — вся я. Еще бы «уйти» ненавистного ректора по дисциплине… вообще не жизнь была бы, а сказка. А то цепляется, гад, проходу не дает. И тут… Компромат! На ректора! Да такой, что завтра «уйдут»! Плохо только, что сама ночами спать перестала — все про комппромат этот думаю, места себе не нахожу. А как усну, снится ТАКОЕ, что в глаза людям смотреть стыдно. ХЭ! ОДНОТОМНИК! С бонусным рассказом.
Авторы: фон Беренготт Лючия
мало места для воображения.
Выпендриваясь, Рита прошлась по комнате, как по подиуму, и картинно обернулась, разметав длинные, черные волосы. Я с тоской и завистью подметила размер ее груди — C, как минимум.
Пройдя дальше, в угол комнаты, модель изящно приземлилась в низкое кресло, покрытое чьей-то мохнатой шкурой, и я только сейчас подметила огромный, темный зонт, заслоняющий свет от окна, и штатив фотоаппарата — прямо напротив этого кресла. Устроившись поудобней, девушка закинула ноги на один подлокотник, голову — на другой, и с придыханием произнесла.
— Я готова, Майлс.
Козлевич не шевелился. Руки его дрожали с такт бороденке, в горле, похоже, застыл страдальческий стон.
— Так! — твердо сказала я, бросила рюкзак на модный серый диван и направилась в сторону кухни с островком и высокой барной стойкой, где еще раньше углядела заманчиво поблескивающую темную бутылку. — Кто здесь хочет выпить?
И, не дожидаясь ничьего ответа, налила себе на два пальца бренди в широкий, пузатый стакан.
— Странно, что до сих не издан закон, запрещающий мужчинам стандартной ориентации фотографировать обнаженных моделей… — закинув в себя спиртное, я закусила ломтиком лайма — из тех, что были разложены рядом на блюдечке.
Майлс опомнился, бросил на меня виноватый взгляд и кинулся к фотоаппарату.
— Не двигайся, милочка, у тебя идеальная поза! — суетился он, настраивая линзу, поправляя зонтик и выдвигая объектив. — Нет, погоди, все же немного раздвинь ножки… Отлично! Теперь спусти одну ножку вниз, чтобы было лучше видна была модель трусиков…
Я закатила глаза и махнула рукой Ксюхе, чтобы шла сюда.
— Надо спросить, где у него компьютер. Оплатить штраф, — напомнила я ей, надеясь, что это ее отвлечет от созерцания того, как мой якобы «бойфренд» порхает вокруг чужой полуголой девицы.
— Ну ты себе и нашла! — Ксения покрутила пальцем у виска.
— Зато, знаешь, какой он в постели? — нашлась я. — Огонь!
Подруга недоверчиво покосилась на Майлса, но, видимо, решив спустить мне, пожала плечами.
— Давай спроси. Твой парень… (22749)
Оттянув Козлевича от томно развалившейся в кресле фотомодели, я разузнала, что компьютер, как и туалет, находится на втором этаже лофта. Опасливо принюхиваясь — вероятно пытаясь унюхать, не занимались ли здесь недавно сексом, Ксюха ушла наверх.
А у меня наконец-то тренькнул телефон.
«Ой, мамочки!» — пронеслось в голове. Чуть не выдрав задний карман, я выхватила телефон из шорт.
«Зависть — чувство нехорошее, мисс Красновская. В отличии от вас, мне оно чуждо».
— Ничего не понимаю… — пробормотала я. Что за перевод стрелок? Чему я должна завидовать?
Майлс в очередной раз озарил помещение вспышкой и тут меня как молнией разразило. Не чему! А кому! Алисии Дженнингс! Он намекает, что я завидую Алисии Дженнингс!
——————————————-
[1] «Cat got your tongue?» — расхожая фраза, означает «Что, нечего больше сказать?»
Аккуратно отложив телефон в сторону, я налила себе еще бренди. На этот раз не на два пальца, а сразу на три. Одним махом выпила, чувствуя, как разливается по телу мягкое тепло.
Если это не флирт, то я совсем не знаю, как он выглядит.
Завидую я, значит, Алисии… И ведь прав, гад. Не попадая пальцами в буквы, я ответила.
«Я бы завидовала, господин ректор… Но, видите ли, у меня несколько другие… предпочтения».
Отослала, и тут же вцепилась в стакан, словно утопающий в свою соломинку. Ответ не замедлил себя ждать.
«Не любите мужчин?»
Да, похоже, не я одна в данный момент злоупотребляю алкоголем. Икнув от волнения, я написала — медленно, запинаясь чуть ли не на каждой букве. Свой самый до этого момента смелый и наглый ответ.
И будь, что будет.
«Мужчин люблю. Ваниль не очень.»
Отправила, не давая себе ни секунды на размышление, и тут же пожалела об этом.
Вот ведь дура! Как на такое может отреагировать взрослый человек, опытный мужчина? Посмеется только — начиталась, мол, девочка «Пятьдесят Оттенков». И пошлет куда подальше.
На самом деле, бдсм в моей жизни присутствовал всего один лишь раз — в виде Лелика, студента юрфака, парня старше меня на целых семь лет. Нет, вы не догадались. Сабом был он.
«Пользуйся мной, пользуйся, моя госпожа!» — стонал Лелик, распятый на двуспальной кровати, а я, давясь от смеха, охаживала его мягкой черной плеточкой. Скоро, пришлось заткнуть ему рот красным шариком, но смех все
