Устроить вечеринку с рейвом в общежитии старинного английского колледжа? Легко! Рвануть в Лондон на попутке и вернуться назавтра ко второй паре? В этом — вся я. Еще бы «уйти» ненавистного ректора по дисциплине… вообще не жизнь была бы, а сказка. А то цепляется, гад, проходу не дает. И тут… Компромат! На ректора! Да такой, что завтра «уйдут»! Плохо только, что сама ночами спать перестала — все про комппромат этот думаю, места себе не нахожу. А как усну, снится ТАКОЕ, что в глаза людям смотреть стыдно. ХЭ! ОДНОТОМНИК! С бонусным рассказом.
Авторы: фон Беренготт Лючия
и ниточка стрингов от Оливии фон Халл, соответственно. Причем, ниточка была нанизана черным, искусственным жемчугом.
Отвернувшись от камеры и периодически резко оборачиваясь, я сидела на полу, у той стены, что была декоративно оголена до красных кирпичей. Точнее не сидела, а стояла на коленях, присев попой на пятки. Руки мои были «связаны» за спиной широкой мужской подтяжкой. Кроме черных трусиков, подтяжки и вороха украшений, в том числе тяжелых, под золото, браслетов, на мне не было ничего. Разгоряченный от моего вида и алкоголя Майлс, забыв про то, сколько стoит его профессиональное время, щелкал меня с разных ракурсов вот уже более получаса. Вполне отдохнувшая Рита тянула коктейль, с удовольствием обозревая импровизированную фотосессию, давая советы и вставляя умные комментарии.
— Тебе не хватает виноватости в глазах. — наставлял меня Майлс охрипшим голосом, — Сделай лицо побитой собаки… Отлично! Теперь ученицы, которую поставили в угол на горох.
— Горох! — взвизгнула Рита. — Надо рассыпать вокруг нее горох!
— Где я тебе возьму горох… — отвлеченно пробормотал Майлс, становясь надо мной на цыпочки и делая кадр сверху. Я подняла голову и сделала собачьи глаза, закусив губу.
— Арабская лавка через дорогу! — Рита сунула Ксюхе пять евро. — Слетай, а?
Совершенно ошалевшая от всего этого разврата Ксения выскочила за дверь и через две минуты уже возвращалась с небольшим мешочком чего-то, похожего на крупный горох — светлого цвета.
— Нут! Еще лучше! — одобрила Рита. — Его виднее будет на темном полу.
Выхватив у Ксюхи пакет, она разорвала его и рассыпала нут вокруг меня.
— Боже! Я сейчас понял, чего тебе не хватает… — задушено прошептал вдруг Майлс, сделав страшные глаза.
Бросив фотоаппарат на диван, он рванул наверх. Вернулся через две секунды, что-то держа в руках. Пытаясь понять, что это, я вся изогнулась…
— Замри! — неожиданно высоким, почти истерическим фальцетом приказал Майлс, подскочил ко мне и… размахнулся. Я, наконец, увидела, что он принес и даже открыла было рот, чтобы запротестовать. Но не успела.
Со всей дури, Козлевич хлопнул меня по заднице плоским, черным предметом, похожим на мягкую ракетку от пинг-понга.
— Ауч! — вскрикнула я, чувствуя, как нежной коже разливается горячее пятно боли и, как я была уверена, красноты…
Меня отшлепали!
— Не двигайся! — Майлс в три прыжка добежал до дивана, схватил фотоаппарат и вернулся на свою позицию рядом со штативом. Присел на корточки и защелкал.
— Идеально… — прошептал он, разглядывая один из кадров.
— Идеально… — повторила за ним Рита, заглядывая ему через плечо.
Всю дорогу домой я проспала — на голодный желудок алкоголь ударил в голову крепко и беспощадно. Хорошо, хоть не забыла сдать телефон с компроматом в починку. На самом деле — и забыла бы, если не Ксения, мой ангел-хранитель. И такси вызвала, и выковыряла меня из машины, и поддержала под локоток, пока я пыталась общаться с клерком. И, вообще, с окружающим миром.
Кое-как осилив эту непростую задачу, я забралась на заднее сиденье выкупленного из плена Ксюхиного Мерседеса, и мы выехали в северном направлении. Вновь замелькали промышленные и рабочие предместья Лондона, затем — бесконечные зеленые поля. Положив под голову рюкзак, я сладко уснула. Так сладко, что даже не услышала треньканья двух новых сообщений на моем телефоне.
По возвращению в общежитие естественно первым делом я заперлась в ванной и кинулась проверять, как отреагировал господин ректор на мою отшлепанную попу. Фотография, к слову, получилась действительно прекрасная — при всей своей дурканутости, Майлс был профессионалом высокого класса. Не говоря уже о том, что, дернувшись от шлепка, я вновь невольно обнажила сосок.
Отреагировал доктор Кронвиль двояко. Первым сообщением пришло возмущенное «Что это за порнография?!».
Вторым, через двадцать минут — пришло такое, от которого кровь жаркой волной ударила в мою все еще хмельную голову, и захотелось немедленно пересмотреть угробленный компромат.
«Нес ваше фото директору. Не донес. Передумал».
Передумал… Передумал?! Я облизала внезапно пересохшие губы. Что значит «передумал»?!
А то и значит — с соблазнительными придыханиями зашептал назойливый внутренний голос…
«Снова понравилось?» — выбила я на экране.
Вдруг сильно закружилась голова, ослабли ноги в коленях, и я размаху села на скамейку под вешалкой раздевалки.
— Лика, ты в порядке? — забеспокоилась в комнате Ксения — схватившись за полотенце, я случайно стянула его на пол, вместе с деревянной мочалкой-теркой.
