Устроить вечеринку с рейвом в общежитии старинного английского колледжа? Легко! Рвануть в Лондон на попутке и вернуться назавтра ко второй паре? В этом — вся я. Еще бы «уйти» ненавистного ректора по дисциплине… вообще не жизнь была бы, а сказка. А то цепляется, гад, проходу не дает. И тут… Компромат! На ректора! Да такой, что завтра «уйдут»! Плохо только, что сама ночами спать перестала — все про комппромат этот думаю, места себе не нахожу. А как усну, снится ТАКОЕ, что в глаза людям смотреть стыдно. ХЭ! ОДНОТОМНИК! С бонусным рассказом.
Авторы: фон Беренготт Лючия
гелем, повернул голову и оказался со мной, буквально, нос к носу. Готовые вырваться слова насмешки застряли у меня в горле, все существо замерло в ожидании… чего?
Как близко… Господи, как он близко…
— Раз уж я вами так вляпался, мисс Красновская, я отнесу вас в одно место, — сказал он и нервным, импульсивным движением вдруг погладил меня по щеке пыльной стороной пальцев. Его разгоряченное дыхание танцевало какой-то древний, сакральный танец на моих губах.
— К-какое место? — сглотнув слюну, выдавила я, почему-то шепотом.
— О, моя маленькая шантажистка! Это особенное место. И на наше счастье, оно гораздо ближе отсюда, чем сам колледж. Но для этого…
Он вдруг потянулся к краю своей футболки, снял ее одним движением через голову, и я задохнулась от красоты его обнаженного торса. Не обращая внимания на мой помутневший взгляд, он вывернул эту футболку, встряхнул ее… и накинул мне на голову.
— Боюсь, что для этого мне придется завязать вам глаза.
К моему стыду, пока он нес меня — с плотно завязанной, умопомрачительно пахнущей футболкой на глазах — я задремала. И впрямь, как курица — я слышала глупые птицы засыпают, если им сунешь голову под крыло. Но уж больно уютно было в его объятьях — так хорошо, так спокойно. Как будто мы друзья и доверяем другу. Или даже больше, чем друзья.
А нес он меня, по всей видимости, долго. Когда я очнулась от непонятного, громкого лязганья железа об железо, сердце его билось уже гораздо сильнее, чем в начале пути — я хорошо слышала это, прижавшись к его груди ухом.
— Фьюх! — выдохнул он, посадив меня на кровать.
На кровать? Я сорвала повязку и огляделась.
Комната. Довольно большая. Уютная, благодаря деревянным панелям и высоким, в потолок, книжным полкам. Чем-то напоминающая его кабинет — тот самый, дверь которого я хотела выкрасить красной краской. У противоположной стены — камин. Ненастоящий, газовый. Перед ним — глубокое кресло, отделанное красным бархатом. Письменный стол с компьютером и стопкой книг придвинут вплотную к другой стене, прямо над ним — тяжелая картина в деревянной раме, с искусно выполненным портретом девушки в старинном, бежевом платье. Она показалась мне смутно знакомой…
Оклеенные красивыми обоями стены украшали и другие картины — в основном портреты в старинном антураже. Между картинами висели дорогие, бархатные портьеры, перемежаясь с подсвечниками.
Все в этой комнате было выполнено правильно и со вкусом, за исключением одной лишь странности — для чего-то посреди всей этой офисно-библиотечной обстановки стояла полутороспальная кровать, на которой в данный момент сидела, вытянув больную ногу, я. И еще — в этой комнате совершенно не было окон.
— Что это за место? — замирая голосом, спросила я.
Игнорируя мой вопрос, Кронвиль подошел к камину и попытался разжечь его, щелкая зажигалкой где-то в недрах искусственных «дров». На несколько мгновений я была полностью поглощена созерцанием его голой спины — хорошо прорисованные мышцы перекатывались от малейшего движения. Наконец у него получилось, и камин вспыхнул, весело играя синими и красными бликами.
— Это, мисс Красновская, мое, можно так сказать, логово, — повернувшись, объяснил наконец он, жестом обведя комнату. — А точнее, бункер. Подземный бункер, устроенный прежними хозяевами поместья — перед самой войной. Я нашел его, оборудовал и сбегаю сюда каждый раз, когда мне хочется кого-нибудь из вас придушить… Уж простите, я не выдам вам его расположения.
— Как мило. Вы похитили меня и притащили в свою нору? — я пыталась юморить, но, признаться, мне было немного не по себе.
Вот ведь правду говорят, будьте осторожны с желаниями. Хотела хищника — получай и расписывайся. Он поднял бровь.
— А вы против?
Положив на пол зажигалку, доктор Кронвиль медленно подошел и сел рядом. Я нервно сглотнула слюну. Нет, если бы меня спросили еще час назад, хочу ли я оказаться с этим человеком в уединенной комнате, позволить обездвижить себя, и поиграть с ним в нестрашный, безопасный бедээсемчик, я бы радостно закричала «да»!
Однако, реальность выглядела куда как менее… безопасной. Потому, что комната действительно была уединенной, я действительно была обездвижена, а доктор Кронвиль нес меня сюда на себе черт знает сколько времени и даже не вспотел. И уж точно способен прижать меня к этой самой кровати одной левой рукой.
— В чем дело, мисс Красновская? Я еще ничего не делаю, а вы уже испугались? — и он придвинулся почти незаметным, плавным
