Его Высочество Ректор

— «Милость» или «Высочество»…
Я ошалело крутила головой. Что еще скрывается под костюмчиком доктора Кронвиля, кроме тренированного тела, совестью безжалостного убийцы и знатного титула? Сколько еще у него скелетов в шкафу?
Мое сердце вдруг зашлось в панике, я отчаянно дернулась, пытаясь разорвать цепь наручников… Ну все… ты попала, девочка, со своим компроматом. С такой-то мотивацией и такими связями он тебя точно уничтожит. Прихлопнет, как комара. В лучшем случае — удовлетворит, а потом прихлопнет. В худшем — даже не удовлетворит.
Я судорожно вздохнула и зачем-то снова открыла ящик стола с телефоном. И поняла, что зря волновалась насчет пропущенного звонка. Потому что на телефоне был еще и спикер! Трубку можно было даже не снимать! Вот он, твой шанс, сказала я себе и, высунув от сосредоточенности кончик языка, протянула ногу. Аккуратно сунула ее в ящик стола и большим пальцем набрала три цифры — 911. И нажала кнопку громкоговорителя.
Сдам его, гада. И сама сяду за компромат. Что мне какие-то пара лет в английской тюрьме, а за похищение и организацию убийства ему влепят по самое немогу. Еще и в домогательствах обвиню — вон, слюна его на мне сохнет.
— Служба Спасения. Что у вас случилось? — раздался в комнате голос из динамика громкоговорителя.
— Меня похитили, — твердо сказала я.
— Повторите, пожалуйста, вас плохо слышно.
На самом деле, меня завуалированно попросили говорить разборчивее — акцент не поняли.
Когда-нибудь я расскажу господину ректору, как тот самый русский акцент, за который он неустанно третировал меня, в конце концов спас ему свободу, репутацию, а может и саму жизнь. Потому что в ту самую секунду, во время которой я готовилась произнести свой С.О.С. — как можно отчетливее и понятнее — я передумала его сдавать.
Нет-нет, меня не одолела острейшая форма Стокгольмского синдрома. Просто я вдруг осознала кое-что. Кое-что важное.
Ведь Кронвиль не отдал меня этим своим «парням». Похитил, унес в свое логово, собирался обманом выдрать из моей подруги информацию о компромате… Но не убил, не ранил, не издевался. И не позволил делать это со мной другим.
И я захотела рискнуть и все-таки дать ему ту самую фору. Как он хотел дать ее мне — там, на беговой дорожке. А еще я придумала, как обезопасить свой компромат без того, чтобы передавать господина ректора в суровые руки закона.
Громко, с еще более дурацким акцентом, я спросила.
— Справочная?
Судя по тяжелому вздоху на другом конце провода, оператор получал подобные звонки по десять раз на дню.
— Справочная — 411. Вы позвонили в 911.
— Ох, простите ради Бога, а не могли бы вы меня перевести на справочную?
Не удостоив меня ответом, оператор Службы Спасения отключился и вновь раздались длинные гудки. И это было здорово — потому что если господин ректор решит проверить выходящие — все, что он узнает это то, что я звонила в 911.
Через минуту меня уже переводили на телефон электронной мастерской по 86 Уайлд Роуз, Лондон.
— Здравствуйте! — как можно громче и отчетливее сказала я.

— День добрый и вам, мисс, — ласково поздоровался со мной вчерашний служащий. Как замечательно, что он не сменился!
— Вчера я приносила вам чинить разбитый айфон, помните? Меня зовут Анжелик.
— Как ваша фамилия?
— Красновская.
— Сейчас поищу… — служащий на минуту отлучился и вернулся ко мне с подтверждением. — Нашел. Ваш телефон еще не готов, но вполне вероятно, что память мы спасем — ждем одну важную деталь.
— Знаю, вы говорили, что это займет около недели, — нетерпеливо перебила его я. — Но, понимаете ли, у меня резко изменились планы, и необходимо, чтобы вы срочно выслали мне этот телефон на дом. Как есть — сломанный. Можете?
Человек что-то удивленно промычал, потом нерешительно согласился.
— В принципе, да, могу. Но только по адресу, указанному в квитанции, и только наложенным платежом. Это будет бандероль, а они все-таки не три цента стоят…
— Конечно-конечно, — спешно согласилась я. — Высылайте. Там у вас что стоит — комната в общежитии или сам колледж?
Хорошо бы первое. Тогда нет шанса, что предательский ректор проверит мою почту.
— Эммм… — помычав, работник мастерской вдруг хмыкнул. — И не то, и не это. Я даже не знаю, мисс, помните ли вы, но… вы вчера были несколько… как бы это повежливее сказать… эмм… под градусом. Когда я спросил, какой у вас адрес, вы пришли в некоторое возбуждение… и заявили, что ваш настоящий дом — «славный город Москва», а не вот эта вот наша… кхм… помойка.
О нет. Пожалуйста, боженька, только не это.
— Не говорите мне, что я написала вам свой московский адрес… — умоляющим