Его Высочество Ректор

тебя сюда, ты была бы уже мертва.

Что ж… Конспирологи оказались не такими уж и безумцами. Родовая английская знать, которую все привыкли считать бутафорной и выродившейся, и сейчас живее всех живых. Правит своей страной на все сто, да еще и всей Европой в придачу. Интригует, покупает политиков, прессу, а бывает, что и убирает врагов… и всяких глупых шантажисток.
Ничего не изменилось за последние двести лет, лишь ушло глубоко в подполье — ну, или в бункеры, как доктор Кронвиль, оказавшийся на деле герцогом Веллингтонским. Да-да, из тех самых Веллингтонских, что когда-то владели нашим колледжем, а точнее, поместьем, на территории которого он расположился.
— Почему про тебя никто не знает?
Удобно устроившись на сиденье легкого, спортивного БМВ, я любовалась его профилем. Ник усмехнулся и слегка сжал руку на моем колене. Он держал ее там с тех пор, как посадил меня в машину — будто боялся, что я выскочу на полном ходу.
— Все, кто надо, знают. А в повседневной жизни я титулом не пользуюсь, — и он равнодушно пожал плечами.
Как оказалось, отец Ника давным-давно уже вернулся в Англию из добровольного изгнания, которому подверг семейство их дед. В отличии от деда, герцогом отец становиться не собирался и вместо этого успешно торговал элитной недвижимостью — по всей Британии, от Лондона до Эдинбурга.
А вот когда недавно, пару лет назад, старый герцог умер на своем ранчо под Майами, Ник решил, что ему лично такой титул очень даже не помешает. И быстренько приехал из Принстона, где в это время заканчивал докторат. Его, понимаете ли, вдруг страшно потянуло «к корням». Ну и ко всяким другим благам, которыми пользуются в Англии титулованные особы.
Дело затянулось — отец-то еще был жив, и через его голову перескочить было не просто. И Никки решил, пока суть да дело, наняться в когда-то принадлежавшем его семье поместье на работу — по своей прямой специальности. Обратился за помощью к знатным родственникам, а те и рады помочь будущему герцогу устроить свою жизнь поближе к родным пенатам — уж больно правильный он оказался, в отличии от блудного деда и бизнесмена-папаши.
Леди Дойл, Герцогиня Девонширская, которая приходилась Кронвилю двоюродной теткой, потянула за пару ниточек, и его чуть ни в тот же день приняли на должность профессора истории, а заодно и ректора по дисциплине — и это невзирая на то, что колледж официально продолжал считаться женским! Так что Никки мой получал аж две зарплаты, что, вероятно, должно было помочь ему утешиться от осознания утраты родового поместья.
А недавно, буквально пару месяцев назад, папаша Кронвиль благополучно отошел в мир иной в своей обширной усадьбе в предместьях Эдинбурга. И мой дорогой ректор стал, наконец, настоящим герцогом, а не просто «наследным». Вот отчего за него так цеплялся попечительский совет — без его влияния обильный поток пожертвований из карманов старой гвардии английских аристократов прекратился бы раз и навсегда!
Ну и тут, накануне представления нового герцога Веллингтонского в свет — на том самом намечающемся банкете у герцогини Девонширской — появляюсь я, со своим компроматом. Скандаль, однако.
— Завтра, после учебы, поедем за твоим телефоном. Если хочешь пожить еще лет пятьдесят-шестьдесят, — безапелляционно сообщил мне Ник, выруливая на подъездной путь к парадному нашего общежития.
Я послушно кивнула. Остается надеяться, что служащий мастерской починки по национальности какой-нибудь грек или испанец. У тех высылка моего телефона займет неделю. А вот если ответственный и пунктуальный англичанин — придется мне ехать за компроматом в Москву, играть в догонялки с Почтой России. И это еще хорошо, если в Москву, а не в какую-нибудь Казань или Воронеж.
С другой стороны… То, что я влюбилась, еще не означало, что любовь моя меня не предаст, как только получит то, что ему нужно. Выходила та самая пресловутая палка о двух концах. С одной стороны — плохо, а с другой — иди его знай…
В любом случае, я решила ничего пока про усланный в Россию компромат Нику не говорить и совершенно ничего по этому поводу не предпринимать. Хоть один раз в жизни поплыву по течению, и пусть судьба сама распорядится за меня — что, где, когда и как.
Из парадного общежития выбежали Магда с Алисией, и еще одна женщина — в форме медсестры.
— А… Алисию ты тоже водил в бункер? — спросила я, неожиданно даже для себя.
Ник уставился на меня, высоко подняв брови.
— У тебя что-то не в порядке с логикой. Зачем бы я стал встречаться с ней в саду, если бы хотел привести ее в бункер?
От удовольствия я поежилась. Меня привел в страшный секретный