Его Высочество Ректор

закрыться дверь.
Откинув с лица длинную челку, Фэй прикурила от крупной, металлической зажигалки, какие обычно девушки не носят. Я заметила, что на правой руке у нее была перчатка с обрезанными пальцами.
— Зачем тебе эта штука? — спросила я. — Вроде панки давно умерли…
Она усмехнулась.
— У меня ожог поперек ладони — кошмарный просто. Так, в обычной жизни особо не скрываю, а в клуб приходится. Парни пугаются.
Теперь и я усмехнулась, подумав про Стива.
— Да уж, парни теперь пошли нежные.
Затянувшись пару раз, Фэй протянула мне пачку.
— Точно не будешь?
Я помотала головой. Не знаю, как там дальше пойдет, а пока срываться мне не хотелось. Вот только подальше бы отодвинуться от этого дыма, а точно не выдержу… Поставив костыль так чтобы он подпирал дверь, я шагнула вперед, на свежий воздух, показывая Фэй, чтобы немного подвинулась — за дверью была небольшая площадка с перилами, а за ней ступеньки, уходящие вниз, в переулок. Вместо того, чтобы просто подвинуться, она зачем-то шагнула назад, в дверной проем, запнулась о костыль… и выбив его ногой, полетела внутрь. Тяжеленная дверь на тугой пружине, открывающаяся только изнутри, с грохотом захлопнулась за моей неуклюжей знакомой.
И я осталась на улице. Одна.
Как следует выругавшись, я постучала кулаком в прочную, железную дверь. Но с той стороны все было тихо — как может быть тихо за подсобной дверью ночного клуба. Хорошо, хоть телефон успела прихватить — без него я и в туалет бы не пошла.
— Где эта идиотка… — ворча себе под нос, я поколотила дверь еще несколько минут, с каждым проходящим мгновением все отчетливее понимая, что мне не откроют. Может, Фэй увидели охранники и выкинули из клуба, посчитав, что она пытается пробраться с заднего хода?
Я вздохнула. Как бы то ни было, стоять весь вечер здесь глупо. Ладно, пойду снова к парадному — хоть проходная печать на руке, не заставят снова платить. А Фэй эта мутная пускай лесом идет — даже если ее и не выгнали.
Опираясь с одной стороны на костыль, с другой — о шаткие перила лестницы, я спустилась по трем ступенькам вниз. Огляделась. Черный ход «Тоника» находился ровно посередине длинного, темного переулка с выходами на две параллельные улицы, обе непроездные, судя по отсутствию машин. Надеясь услышать шум развеселой очереди, я прислушалась и прошла немного вперед — наугад выбрав направление. Нет, похоже, там все тихо.
Уже собираясь развернуться и пойти в другую сторону, я вдруг услышала их — подвыпившие мужские голоса, орущие во всю глотку что-то отдаленно похожее на песню. Точно там, обрадовалась я! И быстро заковыляла на эти самые голоса.
Но я жестоко ошиблась. Из-за поворота, прямо мне навстречу, в пустой и гулкий переулок завернула вдруг компания из трех здоровенных и явно нетрезвых «лбов». Это они орали песни, а не подростки, ожидающие своей очереди попасть в ночной клуб. Отступив на два шага назад, я попыталась слиться с кирпичной стеной — ничего больше вокруг не было, даже ближайшая мусорка стояла метрах в пяти от меня.
Пусть пройдут мимо, пусть пройдут мимо…  — испуганной скороговоркой закрутилось в голове. Я даже зажмурилась, как будто это могло сделать меня невидимой.
— Стоп, парни. Что-о-о это тут нас? — протянул один из «лбов», прервавшись на середине куплета «Пьяного матроса».
От его слов мое сердце забилось, словно птица, зажатая в кулак. Похоже, мне кирдык — по акценту явно Манчестер. Эти и в трезвом-то виде не пройдут мимо одинокой девчонки в пустынном переулке. А уж в пьяном… Хорошо если просто зажмут да облапают.

Я вся искривилась, скукожилась, притворяясь инвалидом, подняла плечи и заковыляла прочь — насколько возможно, спрятав лицо за волосами.
— Эй, ты куда, цыпа? — похожий на питекантропа здоровяк с выбритыми висками неожиданно быстро шагнул мне наперерез. — Развлечься не хочешь?
— No English, no English, — забормотала я с акцентом, пытаясь обойти его.
Но, похоже, это было стратегической ошибкой. Потому что парни жутко обрадовались.
— Э-э-э… да это Рашидова шлюшка! — закричали они наперебой и тут же окружили меня, цепляя под локти.
— Полька, что ли? Сколько за минет берешь?
— Давай, мы Рашиду заплатим потом! И скидку чтоб сделала — втроем всегда дешевле…
Кто-то схватил меня за лицо, дыхнул перегаром, кто-то другой, отобрав и выкинув костыль, больно тискал все, что под руку попадалось. Почти теряя сознание от ужаса, я успела заметить татуировку у одного из них — кольцо в виде католического креста на среднем пальце.
Почему-то это привело меня в чувство. Дернувшись, что было сил, я сбросила с себя их руки и, не обращая