Устроить вечеринку с рейвом в общежитии старинного английского колледжа? Легко! Рвануть в Лондон на попутке и вернуться назавтра ко второй паре? В этом — вся я. Еще бы «уйти» ненавистного ректора по дисциплине… вообще не жизнь была бы, а сказка. А то цепляется, гад, проходу не дает. И тут… Компромат! На ректора! Да такой, что завтра «уйдут»! Плохо только, что сама ночами спать перестала — все про комппромат этот думаю, места себе не нахожу. А как усну, снится ТАКОЕ, что в глаза людям смотреть стыдно. ХЭ! ОДНОТОМНИК! С бонусным рассказом.
Авторы: фон Беренготт Лючия
но все еще не двигаясь.
— Пожалуйста, Ник… Я скажу… пожалуйста… я так не могу, не могу больше…
Наверное, у меня был очень несчастный вид, потому что он внезапно отстранился, покинул мое тело, перевернул на живот и пинком раздвинул мои ноги в стороны. Снова вошел — резко и сильно… И уже не сдерживаясь, задвигался сильными, глубокими толчками, крепко сжимая мои бедра… заставляя принимать все, что готов был дать мне, и только это… Лишая возможности отодвинуться, или наоборот податься ему навстречу… Лишая воли… Трахал меня зло и почти больно, будто мстил…
Или наказывал.
Лишь только сформировавшись, мысль эта буквально взорвала меня. Безудержный взрыв наслаждения сотряс все мое тело до самых кончиков пальцев. Всхлипнув, я поцеловала руку, упертую в столешницу у самого моего лица… И это стало и для него последней каплей. С вымученным, хриплым стоном он ворвался в мое тело один последний раз и замер, пульсируя глубоко во мне и прижимая рукой мою спину…
— Прости… — взмокшая и дрожащая, я вцепилась в его руку, с твердым намерением никуда его не отпустить.
Он не шевелился и не отвечал, лишь дышал тяжело мне в затылок. Потом все же отстранился, легко сбросив с себя мою руку. Покинул мое тело, куда-то ушел, вернувшись через пару секунд.
— Я не знала, что делать… — пролепетала я в стол, все еще не двигаясь. — Не знала, что со мной будет и…
— И потому решила, что видео, на котором человек, который спас тебе жизнь, занимается сексом с другой женщиной, тебе еще… пригодится? — предположил он таким презрительно-холодным тоном, будто эти последние полчаса мне приснились.
Я зажмурилась. Он прав. Как это ни печально, он прав. Такого не прощают.
— Вставай.
Я помотала головой. Как только я встану, все закончится. А пока я тут… Может, моя поза наведет его на мысль, что можно просто как-нибудь… отшлепать меня, что ли… или даже отстегать? И на этом все?
Будто прочитав мои мысли, Ник погладил меня по попе.
— Какой обзор… — насмешливо прокомментировал он.
Ну же, давай — мысленно взмолилась я. Скосила глаза — вон и ремень в наличии. Широкий, кожаный, без сомнения дорогущий. Еще и застегнуть его не успел.
Но он не торопился, продолжая поглаживать меня по ягодице тыльной стороной ладони.
— Я ведь тебя уже бросал… — задумчиво произнес он, будто удивляясь самому себе. — Знал, что это ни к чему не приведет… что ты не в состоянии стать той женщиной, которая нужна мне. Той, кому я смогу доверять…
— А ты накажи меня, — не выдержав, попросила я, моментально заливаясь краской. И почувствовала, как в ответ на мои слова пальцы его дернулись.
— Много чести… — тут же убирая руку, Ник усмехнулся и потянул меня за плечо, заставляя встать. И вдруг замер, будто какая-то идея пришла ему в голову. И толкнул обратно — на стол.
Неужели сработало? В ожидании боли я зажмурилась. Но не услышала ни шороха снимаемого ремня, ни других похожих звуков…
— Я накажу тебя, — сообщил мне Ник после короткой паузы, во время которой я гадала, что происходит. — Только не так, как тебе хочется.
— А как? — я обернулась и увидела, как он застегивается и оправляется. Потом наклонился ко мне, облокотившись о стол. Прожег незнакомым, шальным взглядом.
— Я оставлю тебя здесь — в этом кабинете, в этой самой позе. С голой задницей, открытой для любого, кто вздумает зайти. И пока я не разрешу тебе встать, ты не сдвинешься с этого места.
Что?! Он ненормальный? Я дернулась испуганно, убирая под тело руки, ожидая, что, как фокусник, он снова вытащит откуда-нибудь наручники — приковать меня к столу… но он все так же смотрел на меня, будто ждал чего-то.
И я поняла. Опустив голову, я легла на стол поудобнее, закрыла глаза и вздохнула, пытаясь успокоиться.
— Хорошо. Я буду лежать здесь и не сдвинусь с этого места.
И он ушел, оставив меня одну — прислушиваться к тишине и темноте директорского кабинета.
О, как она была обманчива — эта тишина.
Это стало ясным где-то спустя пять минут после того, как Ник оставил меня лежать на директорском столе. Поначалу я слышала лишь тиканье тяжелых напольных часов в углу комнаты. Потом, из-за плотно закрытого на ночь окна стала различать стрекот ночной цикады где-то в траве аккуратно подстриженной лужайки перед зданием. Потом, еще одной цикады — вероятно подальше, в кустах вокруг тропинки.
Один за другим мой мир заполнялся звуками. Вот кто-то неспешно прошел мимо кабинета — от этого «кого-то» меня отделял предбанник и две закрытые двери, и все же я услышала его. И замерла в ужасе — вдруг
