Его Высочество Ректор

Всеми камерами у нас в колледже заведует лично ректор по дисциплине — устанавливает, следит, дистанционно управляет. Если встану — можно смело помахать ему на прощанье ручкой.
Чувствуя, что отчаяние и безысходность затапливают мое сердце, я легла обратно на стол. И закрыла глаза, слыша, как миссис Раймер, что-то бормоча себе под нос, гремит ключами перед разделяющей нас дубовой дверью. Еще секунда — и я буду обнаружена, навсегда опозорена и изгнана из колледжа без всякого диплома, перспектив, да еще и с разбитым сердцем.
Уже почти вставив ключ в замочную скважину, миссис Раймер вдруг остановилась, и я услышала громкий шорох, как если бы кто-то копался в сумке.
— Слушаю, — сказала секретарша, и я поняла, что она отвечает на телефонный звонок, который я почему-то не услышала. Наверняка, ее телефон поставлен на вибрацию, без звука. — А… доктор Кронвиль, добрый вечер…
Я вздрогнула и навострила уши.
— Я как раз у директора в кабине… Что? Что вы говорите?! Я и не знала, что вы держите в кабинете утюг! Конечно, сейчас сбегаю, выключу! Все остальное подождет! Но как же это вы так неаккуратно?.. Пожарная безопасность, все-таки…
Снова шорох, и снова тишина.
Лежа на столе, я переваривала, что только что произошло. Значит, Ник следит за всем, что я делаю и всем, что происходит? И в любом случае, узнал бы, ослушалась я или нет? А тебя это удивляет? — съязвил внутренний голос. У человека камеры по всему колледжу, который он считает своим родовым поместьем. Даже кабинет этот, вполне вероятно, принадлежал кому-то из его предков. А, возможно, и этот стол, на котором тебя только что оттрахали до потери пульса.
Но чего он добился этим своим звонком? Миссис Раймер за пять минут дошлепает до его кабинета, убедится, что никакого утюга там нет, и, браня Кронвиля за рассеянность, вернется в кабинет директора. Ведь он не стоит за дверью, и в любом случае не успеет сюда вернуться, чтобы позволить мне уйти.
Незамеченный мной раньше, резко задребезжал на столе здоровенный, антикварный телефон. Мое сердце окончательно ухнуло в самые пятки.
Телефон звонил, не переставая — вероятно не имея в себе функции автоответчика. Слегка подуспокоившись, я задумалась. Кто бы это мог быть? Директор? Звонит самому себе в пустой кабинет? Зачем?
Начиная кое-что подозревать, я протянула руку, сняла трубку и осторожно поднесла ее к уху.
— Можешь уйти оттуда… — разрешил мне Ник приглушенным голосом, искаженным качеством аппарата.
Слава Богу…
Не помня себя от счастья, я слезла со стола и покачалась на затекших от неудобной позы ногах. Совладав с мышцами, бросилась к выходу… и застыла перед дверью в ужасе, мельком увидев в настенном зеркале свое отражение.
Ну и видок… По-быстрому натянула на плечи майку с лифчиком, огляделась в поисках остальной одежды… И не увидела ни своих джинсов, ни трусов, ни обуви.
— Что б тебя… — повернувшись к камере, сказала я по-русски, борясь с желанием показать ему средний палец.
Этот гад прихватил с собой все, что у меня было! Нет, я определенно не понимаю его «тонкий английский юмор».
Еще раз огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно прикрыться… И сразу увидела светлый мужской пиджак, небрежно брошенный на диван. Подскочила, подняла его и покрутила в руках — точно не директорский, директор маленький и круглый, как шарик. Вероятно, Ник снял пиджак перед тем, как развалиться в кресле доктора Моррисона, в ожидании меня.
Примерив, можно ли обвязать этот пиджак вокруг пояса, я передумала и просто надела его, плотно запахнувшись. И выскочила из кабинета, а затем и предбанника.
— Мисс Красновская!
Возмущенный голос секретарши доктора Моррисона настиг меня уже в пустынном коридоре.
— Да, миссис Раймер.
— Как вам не стыдно, девушка? Что это на вас? Вы же практически голая!
О, миссис Раймер, вы даже не представляете себе, насколько я голая… Я одернула пиджак книзу — так, чтобы он доходил мне до середины ляжек.
— Простите, миссис Раймер — я не думала, что выйдет так коротко…
— Немедленно идите в общежитие и переоденьтесь! Что это за мода пошла такая?.. Мужской пиджак? В мое время девушке никогда не пришла бы в голову мысль надеть мужской пиджак… — ворча и качая головой, секретарша пошла обратно к директору в кабинет, выполнять «в лучшем виде» свое поручение.
А я с облегчением вздохнула. Кронвиль бы мне так быстро не спустил, нет… В прежние времена, по крайней мере. Сейчас… что ж, проверим, что он скажет по поводу моей новой манеры одеваться. И ходить босиком.

Запахнувшись плотнее, злая, как черт, я направилась прямиком к маленькому флигелю с западной стороны поместья.