Устроить вечеринку с рейвом в общежитии старинного английского колледжа? Легко! Рвануть в Лондон на попутке и вернуться назавтра ко второй паре? В этом — вся я. Еще бы «уйти» ненавистного ректора по дисциплине… вообще не жизнь была бы, а сказка. А то цепляется, гад, проходу не дает. И тут… Компромат! На ректора! Да такой, что завтра «уйдут»! Плохо только, что сама ночами спать перестала — все про комппромат этот думаю, места себе не нахожу. А как усну, снится ТАКОЕ, что в глаза людям смотреть стыдно. ХЭ! ОДНОТОМНИК! С бонусным рассказом.
Авторы: фон Беренготт Лючия
— Он в М-москве… — сходу, прям с порога, объявила я, переминаясь с босой ноги на ногу и подпрыгивая от холода. Пока шла, так замерзла, что и ругаться передумала. Лишь бы пустил.
— Кто? — ошарашенно спросил Ник, глядя на меня так, будто увидел ангела и черта в одном лице. Потом вдруг опомнился, помотал головой и прошипел, понизив голос. — Что ты здесь делаешь? Я разве сказал тебе приходить сюда?
Высунувшись, он огляделся и быстро втащил меня внутрь.
— Мне что… в этом идти в общагу? — зло спросила я, распахивая его пиджак. — Это не я, между прочим, забрала все мою одежду и заставила саму себя шлепать по улице босиком, без штанов, без трусов и в пиджаке, еле закрывающем мою задни…
Не дослушав, он вдруг подхватил меня и буквально впечатал в стенку долгим, жгучим поцелуем.
— Так кто там… в Москве?.. — прерывисто дыша, оторвался он от меня минуты через две. И тут же спустился ниже — терзать мою шею, одновременно стаскивая с меня собственный пиджак… и все остальное.
Интересно, в сорок лет все такие дикие? — неотчетливо подумала я, подставляя все, что только можно было подставить… Попыталась расстегнуть на нем рубашку, но дрожащие пальцы не слушались… Плюнула, бросила это бесперспективное занятие и дернула рубашку за воротник, посылая пуговицы прыгать по комнате.
— Компромат… в Москве…
Черт, да что ж это такое… Под рубашкой — майка! Начала задирать и не успела — он приподнял меня, посадив себе на пояс… Потом наклонился, схватил мою грудь ртом… и сам застонал, обдавая сосок горячим, влажным дыханием…
— Анжи…
Стискивая его бедра, цепляясь рукой за вешалку у себя за головой, я уже ничего не соображала — все мысли сосредоточились на кончике его языка и на горячей твердости, трущейся о мою промежность…
— Сладкая… такая сладкая… — лизнув напоследок, он накинулся на мою вторую грудь, всосал и слегка прикусил сосок… Вскрикнув от неожиданности, я зарылась лицом в его волосы… И вдруг, сама не поняв как, оказалась в кресле — том самом кресле, у камина — а он между моих ног, стягивая то немногое, что еще оставалось на мне… И сам уже голый по пояс! Какой красивый… как бог, римский бог…
— Что значит… в Москве?
Все остановилось. Ник замер надо мной, тяжело дыша.
— Потом… потом поговорим… — заныла я, не веря, что он опять это делает.
Но он уже отстранялся, меняясь во взгляде — глядя на меня суженными глазами, как на чужую.
— Так… ты — шпионка? Российская шпионка?
Нет, он точно псих.
— Какая шпионка? Ты сдурел, что ли?
Все еще подозрительно щурясь, он встал, подтянул штаны, сдернул со спинки кресла плед и накинул на меня.
— Тогда объяснись.
Прикрывшись до пояса, я открыла было рот, чтобы рассказать ему все, что натворила с компроматом… и вдруг поняла, что безумно хочу курить. До одури, до дрожи в руках. Стиснула зубы, стараясь не думать, насколько прекрасна в такие моменты может быть в руках хорошая, вкусная сигарета.
Наверняка думая о чем-нибудь похожем, Ник прошел к бару и налил два бокала скотча со льдом. Принес, протянул мне один и спокойно уселся на диван напротив, положив ногу на ногу — прям ожидание во плоти. Будто и не собирался только что надеть на себя презерватив.
Ну что ж, скотч, конечно, не сигарета, но сойдет. Выдохнув, я закинула в себя сразу полстакана — он даже поморщился от такой манеры уничтожать дорогой алкоголь — и рассказала ему все, что произошло.
Как, разбушевавшись, дала приемщику в мастерской электроники адрес своей московской квартиры, и как позвонила потом из Убежища, в ту же мастерскую — потребовать, чтобы выслали телефон мне на дом, в Москву. А под конец рассказа клятвенно пообещала привезти компромат, как только последний прибудет в Москву. Что, с тяжелой руки Почты России, произойдет где-нибудь примерно… месяца через два. Как раз под конец моих летних каникул. Вот, заберу его и сразу же приеду обратно в колледж.
Качая головой, Ник глядел на меня уже не на как чужую, а как на откровенно ненормальную. Наконец, одним глотком допил свой стакан и резюмировал.
— Нет, ты не шпионка. Ты — просто дурочка. Обыкновенная, маленькая дурочка.
Я вконец обиделась. Совсем. Что было довольно странным — потому что до сих пор он делал много чего, на что действительно стоило бы обидеться. В частности, только что заставил меня три часа пролежать голой на директорском столе. Но вот ведь, за директорский стол не обиделась, а от «дурочки» на глаза сразу же навернулись слезы.
— Наивная, глупая дурочка, — не отрывая от меня глаз, повторил Ник. Поставил пустой стакан на каминную полку, подошел, опустился на колени и сорвал с меня плед. — К тому же, довольно
