Устроить вечеринку с рейвом в общежитии старинного английского колледжа? Легко! Рвануть в Лондон на попутке и вернуться назавтра ко второй паре? В этом — вся я. Еще бы «уйти» ненавистного ректора по дисциплине… вообще не жизнь была бы, а сказка. А то цепляется, гад, проходу не дает. И тут… Компромат! На ректора! Да такой, что завтра «уйдут»! Плохо только, что сама ночами спать перестала — все про комппромат этот думаю, места себе не нахожу. А как усну, снится ТАКОЕ, что в глаза людям смотреть стыдно. ХЭ! ОДНОТОМНИК! С бонусным рассказом.
Авторы: фон Беренготт Лючия
в него оголенную от целлофана «штучку» и дала ей полежать там, пока вода не начала остывать.
Потом глянула в расписание. История средних веков сегодня третьей парой — то есть, для меня, получается второй — первой-то нет. Что ж, могу прям сейчас и надеть эту хреновину, если сильно мешать не будет. Заодно попривыкну к ней, пока слушаю искусствоведение, и вообще буду сидеть перед Ником, как кремень.
Нет, с одной стороны, мне, конечно, хотелось сделать ему приятное и позволить насладиться своей маленькой местью… Но еще сильнее было желание доказать, что я взрослая, владеющая своим телом женщина, а не какой-нибудь замученный гормонами подросток, которого можно растлить нелепой розовой затычкой размером с мизинец.
Заперев дверь, я вытащила «штучку» из стакана, вытерла салфеткой и аккуратно погрузила ее в свое самое интимное место. Прислушалась к ощущениям, пошевелила бедрами. И снова пожала плечами. Тампон и есть тампон — только торчащий наружу загибающимся, немного расплющенным кончиком. Повернув этот самый кончик так, как было указано на картинке — чтобы лег ровно промеж складочек, я еще раз прислушалась к себе. Села, положив ногу на ногу…
Что ж, довольно приятно, но ничего особенного. Если правильно поерзать, думая о чем-нибудь… эдаком, можно вполне довести себя до нужного состояния — но исключительно по собственному желанию. Никакой такой власти надо мной эта «штучка» не имела и иметь не могла. Просто странный тампон.
Обвязав, как показывала картинка, розовые ленточки вокруг бедер, я надела обратно трусики и джинсы. Прошлась по комнате, посмотрела на себя в зеркало и нахмурилась. Немного заметна выпуклость под ширинкой. Открыла шкаф и выбрала юбку — клетчатую, под шотландский кильт, и не сильно короткую, чтобы не было видно розовых ленточек.
Еще раз осмотрела себя со всех сторон в зеркале. В туалет, наверное, неудобно ходить. Во всех же других отношениях… Вызов принят, господин ректор.
— В 1862–1864 Рррренуар учился в Париже в Школе изящных искусств, где сблизился с будущими соррратниками по импрррессионизму Клодом Моне и Альфррредом Сислеем… — изящно грассируя, мадам Бернар плавала по сцене аудитории, размахивая тонкой указкой.
Лекция по искусствоведению тянулась, казалось, целую вечность.
Нет, не из-за удивительно бесполезной «затычки», вставленной мне в промежность. Просто было дико скучно. Слава богу, вместе со мной на этот урок ходила Ксения — собственно, она и подбила меня на него записаться, уверяя что необходимо разнообразить мой узко-технический «curriculum». Мол, престижные западные вузы любят, когда абитуриенты проявляют «холлистический» подход к образованию.
Одной здесь вообще можно было бы удавиться.
— На рубеже 1860х-1870х годов Ррренуар переходит к живописи на пленэре, оррганически включая человеческую фигуру в изменчивую световоздушную сррреду… —
Сменившись, новый слайд явил невнятное изображение чего-то человекообразного, купающегося в реке.
— Обррратите внимание, насколько палитррра мастера светлеет, а колорит насыщается серебррристо-жемучжными рррэфлексами…
На следующем слайде бледная дама в жутком полосатом платье, облокотившись о перила театральной ложи, жгла меня пронзительным, слегка изумленным взглядом.
Не впечатленная, я зевнула и положила голову Ксюхе на плечо. Господи, когда же это кончится?
— Его легкий мазок, — продолжала мадам Бернар, — становится прррерывистым, динамичным…
Динамичным, говоришь? Вот и меня, похоже, продинамили с этой штуковиной «там внизу»… Тоже мне, «наказание номер два». Ладно, для Ника притворюсь, что изнемогаю от возбуждения…
Хотя, если как следует поерзать, можно и в самом деле завестись… Если уж совсем скучно станет. Я экспериментально подвигалась, чуть сжимая бедра…
Впрочем, на лекции Ника я заведусь в любом случае.
— Ты в порядке? — прошипела Ксюха, протягивая мне под столом зеленое яблоко.
— Ага, — кивнула я.
И, надо же, сама в это поверила.
Третья пара почти по всем предметам имела самую низкую посещаемость — уставшие студентки частенько сбегали с уроков — под самыми разными предлогами. А то и вовсе прогуливали. Но к лекции доктора Кронвиля это не имело никакого отношения. Ее посещали абсолютно все, кто записался, и вовсе не из-за того, что она была какой-то прям супер-бупер интересной.
Просто, как преподаватель, Ник был на удивление вредным, придирчивым и злопамятным. Мог, например, завалить полкласса на неожиданном тесте по материалу прошлого урока. Или потребовать зачитать ему
