Устроить вечеринку с рейвом в общежитии старинного английского колледжа? Легко! Рвануть в Лондон на попутке и вернуться назавтра ко второй паре? В этом — вся я. Еще бы «уйти» ненавистного ректора по дисциплине… вообще не жизнь была бы, а сказка. А то цепляется, гад, проходу не дает. И тут… Компромат! На ректора! Да такой, что завтра «уйдут»! Плохо только, что сама ночами спать перестала — все про комппромат этот думаю, места себе не нахожу. А как усну, снится ТАКОЕ, что в глаза людям смотреть стыдно. ХЭ! ОДНОТОМНИК! С бонусным рассказом.
Авторы: фон Беренготт Лючия
не соскучился?..
Из пяти ввалившихся в мою комнату подруг на чай остались две — и обе русские. Плюс, я и Ксюха. Вполне себе аудитория для какого-нибудь тупого российского мюзикла.
Сначала я хотела поставить кинокомедию «Карлсон», но потом вспомнила, что Ник все же не дал мне опозориться перед всем классом, пожалела его и поставила «Самый лучший день».
— Эй, что это за херня? — завозмущались все сразу, как только прошли титры и Нагиев запел песню из «Бременских Музыкантов».
— Да ладно, не понравится, выключим… — успокоила я всех, подвигая свое в кресло ближе к двери в кладовку. На всякий случай — заглушить Ника, если будет биться головой об стенку.
И правильно сделала — спустя пару минут за моей спиной раздались непонятные звуки, которые кроме меня, из-за громкого звука фильма никто не услышал. Я незаметно встала и проскользнула в темноту за узкой дверью.
— Bitch, — злобно поприветствовал меня Ник.
— Сам такой, — парировала я. И снова вышла.
Где-то на середине фильма, на стопятьсотом повторе припева главной песни, в кладовке снова закопошились. На этот раз достаточно громко.
— Что это? — испугалась Ксюха, подавившись конфетой из празднично-розовой бомбоньерки.
— Мышь завелась, — коротко ответила я, зная, что подруга до смерти боится серых грызунов и теперь уж точно не сунется во временное убежище господина ректора. — Пойду шугану.
И снова нырнула в кладовку. Ник схватил меня, притянул к себе между вешалок и зашептал страстным, умоляющим голосом.
— Анжи, лапонька… Выключи это… Пожалуйста! Что угодно сделаю… Я так больше не могу, у меня сейчас уши отвалятся…
— Да ты что! — я сделала страшные глаза. — Там секс-символ России поет! Они мне башку оторвут, если сейчас выключу…
Он застонал и, действительно, несколько раз ударился затылком о стену.
В третий раз я заглянула в кладовку, испугавшись долгой и подозрительной тишины. А вдруг у Ника сердце слабое? А я ему российский секс-символ…
Опершись спиной о стену и далеко вытянув ноги, он сидел на перевернутой корзине для белья и держал в руке маленькую початую бутылку с виски.
— Несанкционированное хранение алкоголя, мисс Красновская, — сказал он подозрительно бодрым голосом, поднял бутылку, будто пил в мою честь, и отхлебнул.
А вот это плохо — если он тут напьется в одиночестве, ему точно станет на все наплевать. И страшно даже подумать, что будет, когда ему надоест тут сидеть… Или в туалет захочется.
Что ж, похоже, сеанс окончен, ваша милость.
Я развернулась, чтобы выйти и под каким-нибудь уважительным предлогом всех разогнать, как вдруг он поймал меня за пояс юбки и притянул к себе на колени.
— Что будем с вами делать, мисс Красновская? — жарко прошептал мне в ухо, обдавая спиртными парами… и полез рукой под юбку. — Выгонять… или захотите откупиться?
Да, похоже, надрался он уже порядочно.
— Пусти! — пискнула я, с ужасом понимая, что начинаю возбуждаться.
Собралась с мыслями и вывернулась из его рук.
— Куда пошла? — зарычал он, пытаясь схватить меня.
— Ненормальный, там три человека в комнате!
И тут, как назло, между песнями в фильме наступило затишье.
Быстро! Соображать быстро!
— А-а-а! — истошно завопила я и выбежала из кладовой, размахивая руками.
– Что, мышь? — запаниковала Ксюха, залезая с ногами на кровать.
— Хуже! Летучая мышь! Убегайте отсюда, я окно открою — может вылетит.
Летучих мышей Ксюха не просто боялась, а ненавидела до судорог в ногах. Да, и остальные, судя по всему, тоже. Подхватившись, девушки моментально выбежали из комнаты, захлопнув за собой дверь.
— Мне, п-полагаю, теперь ничего не остается, кроме как превратиться в эту самую летучую мышь… и вылететь отсюда через окно…
Тяжело опираясь о косяк, Ник стоял на пороге кладовки. Приложился еще пару раз к бутылке, икнул и подошел.
— Ты… сердишься на меня?.. — осторожно начала я, но не закончила — он наклонился и закрыл мне рот поцелуем.
Потом сунул мне в руки бутылку… и, действительно, полез в окно.
— Следующее наказание — привяжу тебя к стулу и заставлю прослушать все пластинки Синатры. — торжественно объявил он мне, обернувшись, и принялся спускаться по моей любимой ветви ползучей ивы.
На следующее утро, уже выбегая из комнаты, я столкнулась с Самойловой.
— Почему не поехала вчера? — без всяких интонаций в голосе поинтересовалась она.
— Занята была… — буркнула я, стараясь просочиться мимо ее грузной фигуры. — С твоим Майлсом встречусь сегодня.
