Его Высочество Ректор

— Лика! — окликнул меня кто-то с полным ртом. Я обернулась.
Катька Самойлова — дочка известного Питерского банкира, некрасивая, кудрявая толстушка и жуткая сплетница — стояла в дверях своей комнаты и что-то ела, цепляя вилкой из высокой консервной банки.
— Будешь трюфели? Маринованные.
Меня передернуло.
— Терпеть не могу трюфели. Особенно маринованные.
Видно было, что такого ответа Катька не ожидала, а потому опешила. Бросила вилку в банку и забегала глазами, будто ища другие варианты.
— А хочешь посмотреть, что мне маман привезла на выходные? Там такие феррагамы шикарные есть — улет просто. Мне малы оказались, а на тебя идеально сядут… Продам за копейки.
Я вздохнула.
— Что тебе нужно, Кать?
— Да ты за кого меня принимаешь?! Я же просто так, от чистого сердца!
Она сделала оскорбленное лицо, но повестись на это мог бы разве что какой-нибудь новичок — привычку банкирской дочки покупать услуги, информацию и даже подруг знали в колледже все, включая «англичанок». Заметив, что меня не впечатлил ее театр юного зрителя, Катя решила, что умнее будет выложить карты.
— Идем! — она потянула меня в комнату, закрыла дверь, встала напротив меня и деловито скрестила руки на груди. Приглушенным голосом, будто кто-нибудь мог подслушать, сообщила.
— Есть одно дело. Личного характера. К тебе кто-нибудь на бал конца года приезжает?
Здесь, пожалуй, стоит сделать небольшое отступление и кое-что прояснить.
Выпускные балы, они же балы по поводу окончания учебного года в нашем колледже считались событиями исключительной важности. То есть, важные-то они везде, но не везде в этот день женский коллектив строгого английского колледжа получает право на личную жизнь. Парней на этот бал можно было не протаскивать, как обычно, тайком, а пригласить совершенно официально. И даже, если не особо афишировать, оставить кого-нибудь на ночь. Я в таком эпохальном событии участвовала всего лишь раз — в прошлом году, по окончании своего второго семестра в этом заведении. На этот грядущий через неделю бал я собиралась пригласить Стива — того самого пацаненка с выставки в Сохо. Симпатичный, юркий метросексуал, такой же татуированный, как и я — он составил бы мне отличную пару.
— Надо, чтобы ты пригласила кое-кого другого, — озадачила меня Катька. — И молчала об этом, как тот ягненок из фильмы про ягнят… Заплачу любую сумму.
— Ты больная, что ли? Кого это я должна приглашать?!
— Пять тысяч евро, — вместо ответа предложила «банкирша».
— Двадцать, — немедленно ответила я. За такие деньги, да хоть самого черта!
— Пятнадцать и по рукам?
— Договорились! Спать ни с кем не буду, — предупредила я прежде, чем подать ей руку.
— Естественно. Это ж только Никки считает, что у нас бордель.
Стараясь не краснеть при упоминании нашего ректора всуе, я пошла за Катькой к ее компьютеру, уже слегка жалея, что согласилась. Сейчас покажет реально какого-нибудь черта.
Но с экрана на меня смотрел очень даже симпатяшный молодой человек — модно одетый, правда с противной бородкой-козликом.
— Знакомься! — представила Катька. — Это Майлс. Твой будущий дэйт.
— И зачем мне его приглашать?
Катька сощурила глаза.
— А не проболтаешься?
Я фыркнула.
— Ну разве только если ты собралась его убить.
Мой юмор не поняли — Катька яростно закрутила головой.
— Он того не стоит. А вот как материал для разрешения одного пари подходит идеально.
— И что за пари?
Банкирша крутанулась в кресле — вроде просто так, а на самом деле, чтобы взгляд отвести в сторону.
— Да, понимаешь… Тут одна тупая п#$%& решила, что со мной парни только ради денег встречаются. Я решила ее разочаровать. И на заключительном балу этого красавчика у тебя отобью. Прямо у нее под носом. Как раз поспею в срок — у нас спор на две недели… Главное условие — чтобы парень не знал, кто я и сколько у моего папеньки бабла. Для этого ты мне и нужна — чтобы выглядело так, будто он меня вообще не знают. А я его такая раз, и охмурила — исключительно своей неотразимостью.

Минуты две я переваривала ее гениальный план.
— То есть… Ты хочешь доказать, что не покупаешь любовь за деньги… купив ее за деньги?
Катька наконец перестала крутиться, но все еще не смотрела мне в глаза. Наконец, тяжело вздохнула.
— А как мне еще это доказать?
Мое сердце неожиданно сжалось. Тяжело, наверное, быть богатой и некрасивой. И решила больше не лезть ей в душу. Пари так пари.
— Когда заплатишь? И как он со мной свяжется?
Катька оживилась.
— Значит так. Прям с завтрашнего дня начнешь всем рассказывать, что у тебя появился