Его Высочество Ректор

в воздухе, а бледное, морщинистое лицо расплылось в неожиданно ласковой улыбке. Жуткое зрелище.
— Вот именно этим, — и он выразительно поводил перед моим лицом стаканом с высокой пеной, усыпанной шоколадной стружкой.
Ага, типа милосердием.
Безвольно опустившись в подставленное под меня кресло, я приняла из рук своего палача коктейль. Медленно всосала через соломинку, смакуя ванильно-пряную, ледяную взвесь. Последний фраппучино в моей жизни. Что ж… можно и посмаковать.
Также медленно проглотила, ожидая, что сейчас в голове начнет проносится вся моя недолгая жизнь. Даже настроила себя получить удовольствие от последних жарких воспоминаний. Но они все не приходили, а вместо этого поплыло перед глазами усталое лицо матери…
Второй глоток принес память о том, как в первую свою ночь в колледже я стою в самой гуще туманного, росистого сада и вдыхаю незнакомые ароматы волшебной страны, в которую, волей, судьбы, меня занесло…
От третьего глотка в голове все закружилось, и я наконец-то, увидела ЕГО лицо… и услышала его голос. «Анжи…» — звал он меня по имени, которое мне же и дал. Нашим с ним, тайным, уменьшительно-ласкательным именем.
«Анжи… не спи… Ты слышишь меня… Не спи… Слышишь?..»
И я пыталась. Честно пыталась слушать его голос и не спать.
Но это было сильнее меня. Сильнее всего, что произошло между нами, сильнее нашей любви и нашей ненависти, сильнее самых ярких воспоминаний последних дней. Борясь с тяжелеющими ресницами, я откинулась головой на спинку стула… Почувствовала, как забирают из моей ослабевшей руки прохладный коктейль.
Не спи…. Слышишь?
— Слушаю… — вместо меня ответил Батлер, поднимая к уху телефон.
И тут же протянул — ощутимо изумленным тоном.
— Милорд?..

Милорд? Милорд?!
Батлер медленно поднял на меня глаза.
— Вы уверены? — спросил он в телефон и помолчал пару минут. — У вас есть доказательства?
Присев подле меня на стул, он повернул мою руку запястьем вверх, вглядываясь в тонкие венки у локтя… вслушиваясь в то, что ему говорили на том конце связи.
— Подождите снаружи, вы двое! — приказал он вдруг своим головорезам, отпустив меня. Те немедленно подчинились, выйдя за стеклянную дверь.
Понизив голос, Батлер продолжил говорить в телефон, не сводя с меня расчетливого, внимательного взгляда.
— Я прошу, чтобы вы запомнили то, что вам я сейчас скажу, милорд, — спустившись ниже, его холодная, как сама смерть, рука погладила меня по щеке. — Я не верю вам. Ни на одну секунду, ни на одно мгновение — не верю. Однако, сделаю вид, что поверил, и постараюсь донести эту новость до тех, кто меня послал. Убедительно прошу вас запомнить эту маленькую услугу. Потому что однажды мне может понадобиться ваша помощь и ваше доверие.
В трубке что-то неразборчиво и коротко ответили.
— И советую вам поторопиться. Потому что скоро им понадобятся более… наглядные доказательства, нежели просто мои и ваши слова.
О чем они говорят? — отчаянно попыталась понять я, но мозги уже отключались, и, не в состоянии более сопротивляться сильнейшему снотворному, я закрыла глаза и позволила мягкому течению сна унести меня в страну, из которой мне уже не будет исхода…

— Где ты была?! Где?! — допрашивает меня сердитый Майлс, почему-то сидя голышом на ветке огромного, раскидистого дуба. — Я тебя прождал всю ночь! Сама посмотри!
И он разводит руки в стороны, зачем-то указывая себе между ног. Там что-то краснеет — маленькое и застенчивое.
— Ну, извини, меня тут убить пытаются, — сердито оправдываюсь я, отбиваясь одной рукой от шприца, который пытаются вонзить мне в горло сразу трое амбалов в белых халатах, а второй — от миссис Ву, нападающей на меня с салфетками для эпиляции.
— Ну, пожалуйста, мисс… — умоляет меня китаянка, заламывая руку мне за спину, — у нас ведь все по высшему разряду!