Устроить вечеринку с рейвом в общежитии старинного английского колледжа? Легко! Рвануть в Лондон на попутке и вернуться назавтра ко второй паре? В этом — вся я. Еще бы «уйти» ненавистного ректора по дисциплине… вообще не жизнь была бы, а сказка. А то цепляется, гад, проходу не дает. И тут… Компромат! На ректора! Да такой, что завтра «уйдут»! Плохо только, что сама ночами спать перестала — все про комппромат этот думаю, места себе не нахожу. А как усну, снится ТАКОЕ, что в глаза людям смотреть стыдно. ХЭ! ОДНОТОМНИК! С бонусным рассказом.
Авторы: фон Беренготт Лючия
Вроде все чисто…
Он усмехнулся.
— Поверь, ты точно не хочешь об этом знать.
В любое другое время мне стало бы стыдно от осознания, что мужчина выносил за мной утки. И не просто мужчина — герцог! Но в данный момент мне было не до этого.
Облизнув пересохшие губы, я вновь присосалась к бутылке, жадно глотая. Опустошив ее, слабо спросила.
— Почему я еще жива? И причем тут мои месячные?
Ник встал и устало сел в кресло напротив камина.
— Притом, что я сказал Батлеру, что ты беременна. От меня. А он сделал вид, что поверил…
Я подумала, что ослышалась.
— Что?..
— Именно то. Ребенка герцога и его мать не тронут, что бы ты там не натворила. Хоть на голове ходи с этим своим компроматом.
— Но ведь я… не беременна… — мне даже произносить это было дико.
Какая беременность?! Мне только-только восемнадцать исполнилось! Вся жизнь впереди!
— Не беременна, — подтвердил Ник и повернул ко мне голову. — Но будешь.
Я сглотнула слюну. Решил за меня, значит.
— А если я… не хочу?
Его глаза полыхнули льдом.
— Значит будешь сидеть тут, в бункере. Потому что в следующий раз я могу и не успеть.
Съежившись, я обняла колени и уткнулась в них носом. Представила, как это будет выглядеть. Нет, не мое заключение в бункере — я знала, что Ник не способен запереть меня. Как не способен и насильно «забеременеть».
Я представила себе свою жизнь, как мать его ребенка. Да, меня больше не тронут и, скорее всего, я буду обеспечена всем необходимым. Поселят в какой-нибудь скучной шотландской деревеньке, где я буду коротать время в компании нянь-приживалок. Ник будет нас навещать — сначала часто, потом все реже и реже… Потом и вовсе пропадет с горизонта. Кому нужна спившаяся от скуки, отставшая от жизни любовница? Ребенка моего в Россию не выпустят, он будет английским гражданином, к тому же еще и важной персоной, хоть и не унаследует титула. Разве что я захочу уехать сама, оставив ребенка Нику.
Страшная мысль прервала мои невеселые размышления.
— А что помешает им убрать меня, когда ребенок родится?
Ник удивленно поднял брови.
— Зачем? Ребенок — это гарантия того, что ты будешь молчать и действовать Семье во благо.
Ах вот оно что… Ребенок будет играть роль заложника. Будто поняв, что ляпнул что-то не то, Ник поднялся из кресла и быстро подошел.
— Я имел в виду, что ребенок сделает тебя неотъемлемой частью Семьи. Ты будешь на нашей стороне. Понимаешь?
Да уж куда понятнее. Отвернувшись от него, я вновь легла на кровать, выводя пальцем круги по стене.
Как тоскливо… Господи, как тоскливо…
— Мне показалось… или не так давно ты признавалась мне в любви? — сухо спросил Ник у моей спины.
От захлестнувшего меня с головой непонятного смятения захотелось самой скрутиться в позу младенца и зажмуриться.
— Признавалась… — едва смогла выдавить я, чувствуя, что задыхаюсь.
— Так в чем же дело? Обычно хотят детей… от того, кого любят.
Не в состоянии сдержаться, я заплакала.
— Я не хочу… — всхлипывала себе ладонь. — Не хочу так… просто так…
— Как? Боже правый, как?
— Без тебя… просто так ребенка… одна… не хочу…
За моей спиной наступила пауза. А потом он рассмеялся — долго и почти весело.
— Ты, видать, даже мой дневник умудрилась наискосок прочитать… — отсмеявшись, Ник положил руку мне на голову.
Я перестала плакать и медленно повернулась, вытирая слезы ладонью.
— Что ты имеешь в виду?
— А то и имею, — он посерьезнел и поднял мое лицо к себе. — После всего, что ты обо мне узнала, ты все еще думаешь, что я предлагаю тебе стать… инкубатором для моего ребенка?
У меня перехватило дыхание.
— А что… что ты мне предлагаешь?
— Колец никаких нет, — вместо ответа строго предупредил он. — Не до того было.
Колец?! О, Господи…
— И пока все в тайне. Мне надо, чтобы представление прессе прошло без лишнего хайпа. Пройдет пара месяцев — тогда и объявим тебя.
Я не могла поверить своим ушам…
Вот ведь оно как бывает… Сидишь, и кажется, что все это не с тобой, потому такого не может быть. Просто не может быть…
Подпрыгнув, словно на пружине, я бросилась ему на шею и сдавила так, что он захрипел.
Миллион мыслей крутилось в голове, и не одна меня по-настоящему не тревожила.
И то, что мы мало знаем друг друга.
И то, что мне все еще непросто изъясняться по-английски.
И что, черт возьми, мы будем делать, если ему откажут от места — выгонят из собственного родового поместья, лишат любимого дела…
И осознание того, что мне придется породниться с теми, кто трижды пытался меня убить — раздавить, как назойливое насекомое.
