Его Высочество Ректор

объявили из-за двери.
Я нервно дернулась и посмотрела на дверь. Опять «родственники»? Потянулась к телефону — звонить Нику, но Ксюха уже бежала открывать.
За дверью стоял Майлс собственной персоной и нагло ухмылялся.
— Ой! — пискнула Ксюха, зарделась и отступила на шаг назад. Видать фотографию с его достоинством вспомнила.
Майлс зашел в комнату, поискал глазами, нашел меня и призывно развел руки.
— Ну, здравствуй, детка! Иди к папочке!
Меня слегка передернуло, но ради соблюдения видимости отношений я подошла и послушно обняла его. Хлопнув меня по попе, Майлс оглядел отделанную бежевым комнату.
— А симпатично тут у вас.
— Что ты творишь? — прошипела я ему в ухо. — Откуда узнал, где меня найти?

Не ответив, он остановил свой взгляд на Ксении и широко улыбнулся.
— И подружка у тебя симпатичная…
Похожая на вареного рака, Ксюха устремилась к двери.
— Я дам вам пару минут уединения…
— Стой, подожди! — испугалась я, но Майлс не дал мне схватить ее за руку, и подруга выскочила из комнаты.
— Наконец-то мы одни, детка! — прошептал он, и сжал меня в объятиях.
— Ты с ума сошел?!
Отпихнув его, я шагнула назад. Майлс капризно нахмурился.
— Катя сказала, что нам надо попрактиковаться танцевать — я должен буду все время кидать на нее взгляды, так что очень важно повторить наши па, милочка. За ней будут наблюдать подруги, и все должно выглядеть очень естественно.
Он вытащил из кармана ай-под и включил композицию, под которую ему полагалось начать бросать удивленно-восхищенные взгляды на Самойлову, строящую ему глазки. По комнате разлились звуки вальса.
Я вздохнула и кинула взгляд в окно — не видит ли Ник.
— Чтоб не вздумал меня лапать! — предупредила.
— Нужна ты мне… — пренебрежительно махнул он рукой. — Ради таких денег как-нибудь продержусь пару танцев.
И подмигнул мне, наперекор своему обещанию.
— Хотя… после той фотосессии… это будет непросто.
Кто бы сомневался… Я медленно подошла, стараясь не смотреть в лоснящееся от предвкушения лицо Майлса.
В этот момент дверь распахнулась и влетела запыхавшаяся Ксюха.
— Очки забыла… посидеть на патио хочу… — избегая смотреть на нас, будто мы уже кувыркались по стоящей в углу кровати, она проскользнула мимо — к столику, на котором лежали в футляре ее солнечные очки.
И в эту минуту мне пришла в голову идея, как не быть облапанной похотливым Козлевичем.
— Ксю, слушай… мы тут танец практикуем, не поможешь нам кое с чем?
Оба — и Ксюха, и Майлс непонимающе уставились на меня.
— У Майлса проблема с равновесием — надо чтобы он за что-то цеплялся глазами, когда будем вальс кружить.
— Ты хочешь, чтобы я села в какое-то конкретное место, чтобы он возвращался взглядом ко мне на каждом повороте? — понимающе спросила Ксюха, тоже вспомнив этот известный прием удержать равновесие во время вальсирования.
— Нет, — покачала я головой и пояснила по-русски. — Он от моей близости шалеет и ни на что больше не будет обращать внимания. И отдавит мне все пятки. Ты потанцуй с ним, а я посижу на стуле, чтобы он пялился на меня, работая над равновесием. А на балу ему после такой практики уже будет легче.
Ксения снова неожиданно раскраснелась. Да что это с ней такое?
— Не знаю, как-то неудобно…
Но мне было не до ее стыдливости. Это ведь реальный вариант сбагрить сейчас кому-нибудь нимфомана Майлса! А на самом балу вряд ли он обнаглеет настолько, что начнет лапать меня при всем честном народе.
— Вот! Практикуйся с ней! — указала я на Ксюху и прошептала Майлсу на ухо. — И представляй, что я — Самойлова, на которую ты должен взгляды кидать во время танца.
Майлсу идея явно не понравилась, но, попыхтев недовольно, он отлип от меня и приосанился, скептически разглядывая предложенную ему пару.
— Ну что, ребятки, начали? — я перемотала музыку на начало, села на стул в углу комнаты и скомандовала. — Allor en dance!
Будто опомнившись, Майлс дернул Ксюху к себе, подхватил ее за талию и вихрем закружил по комнате. Довольно красиво закружил. Будто до этого неделю занимался с хореографом.
«Та дам та дам та дам»… Звуки Венского вальса — в современном, электронном исполнении — лились из динаминка айпода. Повинуясь плавному, скользящему ритму, пара поднималась на носках и опускалась, поворачиваясь и изгибаясь, чуть расслабляя объятья и вновь прижимаясь друг к другу.
Вальсирующие не сводили друг с друга глаз, их тела все плотнее прижимались, все чувственнее обвивались вокруг тела партнера руки…
— Майлс! — напомнила я о себе, щелкнув пальцами.
Козлевич автоматически дернул