Его Высочество Ректор

было смешно, что я стану ревновать Майлса к кому бы то ни было, когда мой настоящий мужчина такой… такой…
Кстати, где он, мой настоящий мужчина?.. Я завертела головой.
А вот и он — открывает дверь своего спортивного автомобиля для какой-то сучки в лиловом платье со шлейфом. Одет, как всегда, с иголочки — в дорогущий темно-серый костюм и стальной галстук от Лакоста, который я сама же для него и выбрала.

Я стиснула зубы. Вроде бы и договорились, что у нас будут разные партнеры на балу — а все одно больно. Будто пощечину дали.
Дело в том, что во время банкета у герцогини на прошлой неделе Ника представили в свет, и частная жизнь для него закончилась. Пресса собиралась осветить мероприятие с участием герцога, что для престижа школы выглядело бы очень неплохо, и директор попросил, чтобы Ник хоть с кем-то потанцевал — для «паблисити» и красивой картинки в газете. Но ведь не со студентками же? Алисия, естественно, выпадала из игры — после их недавнего разрыва — а больше никого более-менее приглядного из учителей у нас и не было.
Эта сучка в лиловом платье была просто хорошей знакомой, и, если верить Нику, ничего романтичного между ними никогда и не было. И все равно хотелось схватить ее за художественно уложенные кудри и шмякнуть мордой об колено. Аж руки зачесались.
— Ты в порядке? — спросила Ксюха, проследила за моим гневным взглядом и понимающе зацокала языком. И тут же ахнула, потому что мимо проскользнул Майлс и незаметно — как ему показалось, наверное — прошелся рукой по ее округлому бедру.
— Не сейчас! — прошипела я, резко дергая фотографа к себе. Так и хотелось сорвать на ком-нибудь злость.
В этот момент из распахнутых настежь дверей залы громыхнуло дискотечной музыкой — первыми по программе шли быстрые танцы. Подобрав платья, девчонки со своими кавалерами заспешили внутрь.
Я оглянулась — Ник с дамой, напротив, свернули на тропинку к боковой двери — в смежное с холлом помещение, где устраивали фуршет для учителей и родителей. Казалось бы, ничего особенного — не будет же Ник под клубную музыку попой трясти. Так, станцует пару медляков для прессы, и повезет эту сучку домой.
И все же, мой кошмар — там, где он кружится на балу с другой женщиной — становился сегодня явью.
— У тебя выпить есть? — хмуро спросила я Майлса.
— А? Не, нету… — оторвав хищный взгляд от Ксюхиной задницы, помотал головой Майлс. — Есть кое-что получше.
И слегка приподнял лацкан пиджака. Из внутреннего кармана торчал свернутый «Зиплок» пакет с белой пудрой внутри.
— Пять грамм… — шепотом похвастался он мне на ухо.
— Ты больной… — я покачала головой.
Притащить на школьную вечеринку пять грамм кокса… это слишком даже для развратного Лондонского фотографа.
…Под призывные ритмы все начинали дергаться еще не зайдя в зал, а внутри дискотека уже была в полном разгаре.
И Самойлова уже тоже была… в самом разгаре. В окружении трех подружек она тяжело топталась в самом центре зала — вероятно, чтобы не пропустить наше с Майлсом появление на пороге. По ее задумке, именно в этот момент она должна будет заметить моего «бойфренда» и указать на него подругам, как на жертву своего будущего соблазнения.
И, действительно, боковым зрением я увидела, как Самойлова кивнула и указала подбородком в сторону нашей сладкой парочки. Одна из ее подружек в недоверии подняла брови, а другая прям уж совсем неприлично заржала в кулак. Не поверили, значит, что такого парня можно отбить у такой меня.
Дальше по плану следовало протанцевать пару быстрых танцев, смешавшись с толпой.
Поискав глазами Ника и не найдя, я вздохнула и подключилась к нашей четверке, отдавшись на волю музыки. Через пару секунд я уже лихо отплясывала под восхитительный «Thunder», задрав руки кверху…
«Thunder, feel the thunder» — било мне в уши, выбивая все мысли, заталкивая сердечную боль куда-то глубоко, в подкорку…
«Lightning and the thunder, thunder…»
Майлс вдруг дернул меня за руку и увел в сторону, оказавшись на моем месте — рядом с Ксюхой.
— Майлс! — зашипела я, толкая его локтем — Самойлова уже примкнула к нашей группе и вовсю строила фотографу глазки.
Опомнившись, Козлевич сделал фальшиво восхищенное лицо, слегка склонив голову, будто в ошеломлении от ее красоты и женственности… и снова переключил внимание на Ксюхину задницу.
Подруги Самойловой внимательно наблюдали, она же начала багроветь.
Я снова незаметно пихнула Майлса локтем. Дернув головой, он уставился на Самойлову… и расплылся в призывной улыбке, будто только сейчас осознал, как ему повезло.
Как вдруг попятился.
— Извини, но без подзарядки я тут не смогу, — пробормотал он…
И пропал.