Устроить вечеринку с рейвом в общежитии старинного английского колледжа? Легко! Рвануть в Лондон на попутке и вернуться назавтра ко второй паре? В этом — вся я. Еще бы «уйти» ненавистного ректора по дисциплине… вообще не жизнь была бы, а сказка. А то цепляется, гад, проходу не дает. И тут… Компромат! На ректора! Да такой, что завтра «уйдут»! Плохо только, что сама ночами спать перестала — все про комппромат этот думаю, места себе не нахожу. А как усну, снится ТАКОЕ, что в глаза людям смотреть стыдно. ХЭ! ОДНОТОМНИК! С бонусным рассказом.
Авторы: фон Беренготт Лючия
внимания, подхваченные чувственным ритмом, двигаясь в унисон, будто танцевали вместе всю свою жизнь. Рука его крепко держала меня за спину, глаза буравили, приковывая к себе, заставляя терять разум и двигаться согласно его воле.
«Wherever you are, I’ll always make you smile…» — неслось из огромного динамика, вымывая из души обиды и обещая годы спокойствия и счастья.
Мозги уже не думали, музыка раскачивала, а временами подхлестывала, кидая к нему ближе… Танец все полнее овладевал моей душой и телом, все дальше затягивал в сводящее с ума кружение, укутывая нас в восхитительный, плотный кокон, в котором существовали только он и я, а все остальное — не важно…
«Wherever you are, I’m always by your side…»
Уйдя всем своим существом в танец — наш первый танец! — краем глаза я все же видела вздернутые руки с телефонами и вспышки профессионального фотоаппарата журналиста из Джеральд.
И только сейчас поняла, что все это означает.
Это официальная часть предложения. Выход из тени. И теперь я стану женой герцога.
Да хоть сапожника, черт возьми — главное его женой! Я выхожу замуж за Ника!
Сбившись с ритма, я оступилась.
Ник чертыхнулся.
— Ты понимаешь, что последние двадцать лет своей жизни будешь любоваться видео, в котором наступаешь мне на ногу во время нашего предсвадебного танца?
Я прыснула со смеху, а через секунду уже прижималась к нему сильнее. А потом и обняла его — так крепко, как только смогла.
Потому что до меня вдруг дошел смысл его «будешь смотреть», сказанное в единственном лице, будущем времени.
— Надо срочно родить штук пять детей, — я решительно тряхнула челкой. — Или восемь.
— Ты одного сначала роди, — усмехнулся он, наклоняясь ближе и касаясь моей щеки своей.
Где-то там, за пределами нашего защитного пузыря, изумленно галдели какие-то люди… Студентки, поняла я… и профессора… и гости… Прекратили молча пялиться и разгалделись, выйдя из шокового ступора. Все-таки, до сегодняшнего дня для всех мы были профессором и студенткой. Причем, яро ненавидящими друг друга.
А потом музыка вдруг закончилась. Я было подумала, что подошла к концу песня, и постаралась морально приготовится к изумленным возгласам и вспышкам фотоаппаратов. Но вместо этого услышала звук опускаемого над сценой экрана проектора и усиленный микрофоном голос Самойловой. Глумливый и истерически визгливый:
– Браво! Браво, господин ректор! Какой вы, однако… любвеобильный. Только недавно развлекались на камеру с одной девушкой, а теперь вдруг женитесь на другой!
Замерев от ужаса, мы вцепились друг в друга, страшась повернуть головы — посмотреть туда, где, мягко прошелестев, опустился белым пятном экран для фильмов блю-рей. Голоса притихли, тишина легла на комнату ощутимым, ватным грузом.
— Компромат… — пискнула я, чуть не подпрыгнув от звука собственного голоса.
Ник ответил мне неразборчивым гортанным хрипом.
— Надо остановить…
Надо, ох как надо… Но вместо того, чтобы отпустить, я вцепилась в Ника еще сильнее. Что остановить? Дистанционно управляемый проектор, который уже зарядился и с минуты на минуту заработает? А даже если и остановить… ведь если Самойлова добралась до компромата, у нее явно не один файл!
— Это конец, — прошептал он. И добавил еле слышно. — Может, оно и к лучшему.
Но как? Откуда узнала? Как получила мою почту и через кого? Банковская карта? Тот загадочный водитель такси? Все вместе? Тысячу вопросов можно было задать и получить лишь один ответ — нет никакой разницы, как. Важно одно — она его достала, это долбанное видео. И хранила на тот случай, если захочется отомстить.
— Убежим отсюда? — слабо предложила я.
Куда угодно, как угодно — лишь бы увести его прочь от хохота и улюлюканья толпы, что непременно обрушится на нас уже через несколько секунд. Отсидимся в Убежище, потом решим, что делать…
Я потянула его за собой, но было уже поздно. Экран потемнел, присутствующие, как по команде, повернулись в его сторону… Мы с Ником застыли, не в состоянии отвести взгляда от того, что должно было на этом экране произойти.
— Ити… о… не… — прошепелявил неразборчивый, бесполый голос, сопровождая разложившуюся на пиксели, помаргивающую картинку.
Столпившиеся вокруг экрана зашевелились — переговариваясь, обмениваясь непонимающими взглядами. Все еще стоящая на сцене Самойлова побагровела, грубо ругнулась и подняла к уху телефон.
— Мотай вперед! — коротко приказала кому-то.
Картинка пробежала немного вперед и вновь замедлилась, явив миру еще один разложившийся на квадратики момент компромата,
