Его замечательная, мурлыкающая пара

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — солгал он.
Антон никогда бы не признал, что ему нравится ее сексуальное маленькое тело, вцепившееся в него, или то, насколько чувствовал себя извращенным, когда обнаружил, что руки Шеннон спустились опасно близко к эрекции, когда он переезжал лежачий полицейский на ее улице. Он переехал, по меньшей мере, с десяток таких, чтобы, наконец, ее хватка расположилась там, где ему хотелось — на его изнывающем члене. Чувствовать ее трение при встряске байка было пыткой, но Антон наслаждался каждой секундой.
— Клянусь, ты наткнулся на каждый. Я постоянно здесь езжу, но никогда не переезжала такое большое количество.
Антон отвернулся, прежде чем Шеннон смогла увидеть его лицо, обеспокоенный, что она догадается о его скрытых мотивах.
Он вытянул подножку байка, поднял ногу над сиденьем и не стал поправлять член, когда жесткая длина неудобно надавила на молнию.
— Я поехал в объезд, чтобы не торчать в пробках. — Отговорка нашлась легко. Он протянул руку. — Возьми меня за руку Мы идем внутрь, где ты столкнешься с еще большим количеством оборотней из моей стаи.
Страх отразился на ее тонких чертах, и защитные инстинкты Антона проснулись к жизни. Он встревожился от столь быстрой реакции на эмоции Шеннон. Конечно, его воспитали защищать женщин, но здесь что-то не так. Ответом на страх Шеннон был его зверь, рвущийся наружу, чтобы защитить ее.
— Доверься мне.
Он действительно хотел и нуждался, чтобы она доверяла ему, и ощущал это так же ярко, как и волк под его кожей.
Антон смотрел на нее и ждал, когда Шеннон вложит свою маленькую ручку в его. Напряжение между ними росло, пока она не шагнула ближе, все еще нерешительная, но потом легко коснулась ладошкой его руки.
Его пальцы решительно переплелись с ее, и Антон попытался проигнорировать мягкость ее кожи.
— Хочешь, чтобы я понес тебя? Последнее, что нам нужно — чтобы ты полезла по стенам. Я бы предпочел, чтобы ты прижималась плотнее ко мне.
— Нет. — Она храбро задрала подбородок, и решимость засияла в ее прекрасных голубых глазах. — Я сделаю это.
Он восхищался ее мужеством, но она признала, что контроль над инстинктами не был самой сильной ее стороной.
У него достаточно крепкая хватка, чтобы Шеннон не смогла сбежать от него. Мужчина направился к черному входу.
Он надеялся, незаметно провести девушку в свою квартиру не вступая ни с кем в контакт.
Шеннон старалась игнорировать захватывающий страх, от которого она испытывала непреодолимое желание бежать.
Ей никогда прежде не приходилось, сталкиваться с такими сильными инстинктами и Шеннон догадывалась, что ответственность за это непосредственно возложена на широкие плечи сексуального хитреца, который привел ее в свое логово.
Ее кровь, возможно, и была разбавлена геном оборотня, но боязнь собак, вервольфов в особенности, казалось, укоренилась в ее ДНК.
В ту секунду, когда Антон коснулся дверной ручки, ей пришлось побороть панику, которая ударила достаточно сильно, чтобы дышать стало невозможно.
— Всё хорошо?
— Что со мной не так?
Он развернулся, отпустил руку, и в следующее мгновение Шеннон ахнула, когда большие, сильные руки обхватили её талию, и ноги оторвались от земли.
Ее спина мягко ударилась о стену рядом с дверью, когда он разворачивал их, практически прижав ее к своему телу. Он поднял Шеннон выше к своей груди так, что их глаза оказались на одном уровне.
— Держись за меня, — приказал он.
Она не сопротивлялась, так как ее руки и ноги обвились вокруг него быстрее, чем она успела подумать. Это помогло, но не сильно.
Широко распахнутыми глазами она уставилась на него, и тихое рычание вырвалось из глубины его горла. Дрожь пробежала по ее позвоночнику, и слабое шипение слетело с ее полураскрытых губ. В то же время, Шеннон поняла, что ее ногти впились в его рубашку, где руки скользнули под куртку.
— Полегче с коготками, котенок. Я держу тебя и то, что ты испытываешь — нормально. Запах стаи здесь очень силен. Ты можешь не понимать, что чуешь его, но, разумеется, ты можешь это делать. Видела бы ты сейчас свои глаза — Он уставился в них. — Черт.
Тревога охватила ее.
— Мои глаза? Что с ними не так?
Антон внимательно вглядывался в ее глаза, а потом мягко зарычал.
— Может твое тело и не может обращаться, но глаза немного меняются. Сейчас у тебя кошачьи глаза, ярко-голубого оттенка с экзотическими желтоватыми крапинками, и они самые прекрасные, которые я когда — либо видел.
Она посмотрела через плечо, ища зеркальную поверхность, но ничего не нашла.
Шеннон вернула взгляд, к его темным впечатляющим глазам оборотня,